такие бураны, что человека сбивает с ног. Люди обмораживают не только лицо, но и легкие. Как же ты будешь там жить?» А погода в Нарьян-Маре стояла отличная. Плоские, как потолок, облака не закрывали горизонта, и он горел широкой золотой лентой. Золотились крыши домов, окна, песок на улицах, широкая гладь Печоры. Постепенно входил в силу нежестокий, но ядреный мороз. Люда получила весто-чку от подруги из Крыма. Та писала, что в Евпатории все не спадает жара и поэтому приходится много сидеть в воде. Фруктов хоть завались. .. — Нашла, чем хвалиться! — посмеялись девушки. — Пойдем, Рая, назло купим яблок. Я видела, несли из магазина. Кстати, крымские. Спустя три дня утром девушки попрощались около городского сквера и пошли каждая на свою работу: Люда — на санитарноэпидемическую станцию, принимать дела главного врача; Рая надеялась уже сегодня побывать хотя бы в одной школе. Интернат. . . Из глубины тундры, из оленьих чумов Малой и Большой земли съезжаются в интернат ненецкие дети. Они живут на полном государственном обеспечении и учатся всю зиму, чтобы на лето разъехаться по своим становищам, кочевать с оленьими стадами, подышать воздухом тундры, пропахнуть дымом костров. В такой интернат и пришла Рая Лукав- кова в первый день работы. Ее встретили
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4