гружаясь в темную, глубокую теплоту сна. Утром Мамонтова рузбудила ребячья беготня. Трое мальчиков, мал мала меньше, играли в комнате. Младший, в одном валенке и без штанишек, с любопытством рассматривал чужого дядю, что, впрочем, не мешало ему сосать палец. Николай Максимович спросонья не сразу вспомнил, где находится, но тут в комнату вошел Клименко. — А я уже и в Беловодское позвонил,— сказал он Мамонтову,— сейчас подвода придет. Там что же у вас, вроде временного штаба будет? — Штаб не штаб, а людей размещать где- то надо. Буду с колхозниками договариваться. — Договоритесь; народ здесь хороший. Вон и лошадь пришла. Да вы хоть бы чаю попили на дорогу-то. .. .Директор базы «Заготскот» Яков Алексеевич Рожко только что собрался отобедать, как под окнами залаяли собаки, потом скрипнула калитка и в хату вошел человек. На нем — коричневое драповое пальто с цы- гейковым воротником, каракулевая шапка, кирзовые сапоги. Человек этот был Николай Максимович Мамонтов. — Тату,— обратился директор базы к своему отцу, старику лет семидесяти пяти,— достаньте нам капустки кисленькой. Хозяйка-то у меня в город уехала,— пояснил он Мамонтову.— Раздевайтесь, обедать будем. Рыбки жареной, молочка. .. От стакана водки Мамонтову стало тепло.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4