разносится ее голос по полям. Шура же спокойная в движениях, скупая и сдержанная, говорит тихо. Земли в огородной бригаде было всего около восьмидесяти гектаров. Земля была поливная. Для этого огород был разбит на самом берегу Маныча. Стоял движок, работала помпа. Тихо качала она воду. Но и этого вполне хватало на небольшой огородный участок. А ходила Шура на огород через огромные хлебные поля, не получавшие ни одной капли влаги за все лето. Родилось на этих полях по нескольку центнеров на гектар. «И как еще столько родится!» — удивлялась Шура. По опыту на огороде она знала: не польешь — не вырастет ничего. А тут все- таки родилось. Часто обсуждали Шура и Маша: — Вот бы все поля так же поливать, как мы огород поливаем! Сколько бы хлебища- то выросло! — Придумаешь тоже! —звенела Маша.— Это тебе не огород. На три тысячи гектаров вон этой тарахтелкой не накачаешь. — А вот увидишь, придет время. Знаешь, Маша, я думаю, нам обязательно нужно будет в поливалыцицы идти. Все-таки мы уже насноровились. — Ладно, пойдем записываться в поливалыцицы, а то у правления, наверно, уж очередь стоит.— И обе заливались смехом. А когда Шура приходила домой, мать ее Агафья Марковна говорила:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4