ных пункта: Беловодское, Перекатная и Акимовка. Приедут люди — разместите их там, придет техника — тоже. Секретарь замолчал и пристально посмотрел на Мамонтова. Мамонтов не отвел, не опустил глаз, и в эти безмолвные мгновения было сказано много. «Мы с вами коммунисты,— как бы услышал Мамонтов.— Вы понимаете, что значит принять под начало сотни людей, не имея в распоряжении ни одного дома, ни одного килограмма провианта? Кроме того, городские люди приедут в туфельках, модных шапочках, в легких пальто, а здесь вон Двадцать градусов ниже нуля, да еще и бураны возможны. Разместите вы людей в трех деревнях. Хорошо. Но ведь у колхозников кроватей для них не найдется: запасных не держат. Вдруг да не захотят горожане спать на соломенной постели на земляном полу, вдруг да придут они и скажут: «Не хотим, дайте нам матрацы и шерстяные одеяла. Дайте нам обед из трех блюд. Дайте нам еженедельную баню». И побегут от вас люди обратно, и не будет у вас, у директора, силы остановить их. И пропадет все дело. А?» Но Мамонтов не отвел, не опустил глаз, значит понял и принял на себя весь груз того, что было в безмолвном взгляде секретаря обкома. Однако ничего не ответил, а заговорил о другом: — Что вы можете сказать о массиве? — Точного ничего. Вскоре экспедиции подъедут, гидрологи, почвоведы, вот с них
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4