зывающее, что природа признала новый водоем, созданный людьми. Так как карпики были не первыми обитателями пруда, то с самого начала они смогли в нем кормиться. Может быть, и не досыта при семикратной перенаселенности, но с голоду не умирали. Вскоре их стали кормить. Лилия Гаврилова и кормач Василий Пан- ферович Душкин отъезжали в места кормления, помеченные вехами, и при медленном движении плоскодонки сыпали в воду кормовую смесь. Сторож Матвей Федотович, не присутствовавший при зарыблении, подолгу смотрел в воду. Чаще всего на заре. Очень ему хоте- лесь увидеть хоть одного карпика. «Другое дело — сад сторожить,— рассуждал он,— там видно, что яблоки. Опять же пчелы или горох на поле. А тут сиди около воды, а что в ней — неизвестно». Однажды Лилия взяла его с собой, и Матвей Федотович увидел, что он сторожит. Едва корм посыпался в воду, как со всех сторон появились волны. Тысячи рыб прямо поверху шли на кормление. Вскоре стали делать контрольные обловы. Карпиков взвешивали через каждые две недели. Когда их впускали, они весили по двадцать пять граммов каждый. К концу мая рыбки поправились до сорока граммов. К концу июня они нагуляли, уже по сто десять граммов. А к осени — права была Лилия Гаврилова — весили карпы до пятисот граммов, а это уже хоть жарить, хоть куда. Это уже товар и, следовательно, деньги.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4