Лилия Гаврилова слушала-слушала, потом повернулась и проговорила: -— Ничего вы, товарищи, не понимаете. Эти карпики к осени будут по пятьсот граммов каждый. — Не знаем, как у вас рыбу, а у нас цыплят по осени считают,— ответил ей кто-то. Мальчишки рассыпались по берегу и изо всех сил всматривались в воду: не мелькнет ли где рыбка. Но вода была глубокая, темная и, казалось, пустая. В ней ничего не мелькало'. Карпики были не первыми жильцами в пруду, и невозможно сказать, кто был первым. Постепенно, но с первых же минут образования заселялся пруд. Правда, сначала это были жильцы, различимые разве только в микроскоп. Уже позднее появились жуки- плавунцы, водолюбы, всевозможные водоросли. С появлением водорослей развелись улитки. Видели уже и уток, плавающих в дальнем конце пруда. А однажды к Лилии прибежали ребятишки и испуганно ей рассказывали, что видели какую-то необыкновенную птицу. Потом они показали ей следы этой птицы. Следы уходили под воду. Они были большие, как бы гусиные, но без плавательных перепонок. То, что и на значительной глубине их было видно, доказывало, что у птицы были длинные ноги. «Да ведь это цапля!» — сообразила Лилия. Действительно, на пруду поселилось несколько цапель. Население не очень полезное, но дока
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4