Однажды к новому пруду подъехали грузовые машины. В брезентовых чанах тяжело плескалась вода. Там сидело тридцать тысяч маленьких карликов. Из села пришли колхозники посмотреть на небывалое. Ребятишки, конечно, тут как тут. Пруд еще был некрасивый. Берега не только деревцами или камышом, даже травой не обросли. Черная земля и холодная серая вода представляли зрелище непривлекательное, неласковое. И только когда набегал ветерок, вдруг где-то на середине вспыхивал пруд золотыми искрами. Эти искры бежали, переливаясь, в дальний угол пруда. — Давай! — Чертенко сам залез по колено в студеную воду. Из брезентового рукава полилась каша из воды и живых карпиков. Карпики сначала лежали на воде плашмя, потом они поворачивались спинками кверху, начинали зарываться в глубину и тогда мелькали золотыми огоньками. Потом на глубине эти огоньки потухали, карпики как бы становились свинцовыми, под цвет воды, невидимыми. Уже все тридцать тысяч ушли на глубину (только совсем немногие так и остались плавать плашмя на поверхности воды), а вее не расходились колхозники. —- Нет, как хотите, а им тут не выжить,— говорил один.— Уж я знаю, потому он, карп, ил любит, а здесь на дне дерн, трава. — Ил соберется, а вот вода непроточная — это причина.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4