Навстречу нам шел худощавый мужчина лет шестидесяти, одетый не в тогу, а в поношенный костюм современного европейского покроя. — Пило Смарджиу, — отрекомендовался он, — сторож города Аполлонии. Теперь мы могли осматривать город с его помощью. — Здесь была библиотека, — рассказывал Пило Смарджиу, показывая на развалины дома. — А здесь театр. Из этих дверей выходили на сцену актеры. Только я не согласен с учеными. По-моему, здесь была школа. Близость библиотеки говорит о том же. Смотрите, какой маленький амфитеатрик. Разве он мог вместить зрителей такого большого города, каким была Аполлония? — Но где же тогда настоящий амфитеатр? Не может быть, чтобы его не было. — Конечно, он был. Возможно, что вы шли сюда по нему. Раскопана только самая незначительная часть города. Все остальное под землей, или, как любил говорить Леон Рей, под мусором. Это ведь он, француз Леон Рей, раскопал город, он научил меня любить эти камни. Да, здесь, где ни копни, — стены, колонны, статуи. Не так давно в одном месте разгребли самый верхний слой земли и, что же думаете, наткнулись на склад оливкового масла. То-есть масла уже там не было, но сотни кувшинов уцелели. Пойдемте покажу.— Действительно, на пригорке, наполовину раскопанные, наполовину скрытые в земле, стояли белые глиняные кувшины. В кувшинах была земля. — А здесь древние люди прогуливались над морем. Мы шли теперь по своеобразной длинной террасе, с которой некогда виделось море. Слева стояли обломки колонн, справа, в стене, зияли ниши. — В каждой нише (а их здесь десять) стояла прекрасная статуя. Я видел их своими глазами, — продолжал рассказывать Пило Смарджиу. — Это мы с Леоном Реем раскопали их! Если бы вы знали, какие это были статуи! — Где же они? — Сначала их хранил в сарае мэр города Фиери, и они портились там от сырости. Потом Леон Рей до
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4