тому что, когда кончили осматривать дворец, стемнело. На небо вышла полная зеленоватая луна. Она освещала мраморную лестницу дворца сквозь спутанные ветви цветущих олеандр. Аслан всю обратную дорогу пел песни. Пел он очень хорошо, негромко, задушевно. Но песни, должно быть, были старые, сочиненные во время езды на осликах. Тягучий медленный ритм их не соответствовал свистящей скорости обтекаемого легкового автомобиля. В албанских пейзажах почти нет горизонтальных линий. Горы и горы громоздятся вокруг. Если дорога, то она сбегает с холма в долину или, наоборот, карабкается на холм; если река, то она мчится к морю, петляя и падая, кипя и грохоча. Недаром албанцы говорят: «Правда, что наша страна маленькая, но если бы разгладить все горы, ого, сколько земли заняла бы Албания». В одном месте земля разглажена. Это долина Мюзекье. — Отец мой, — рассказывает Зея, — попал однажды в эти места, а потом восклицал с удивлением: «Небывалое дело, едешь-едешь — и все ровное место. Никогда не видел столько ровного места». Земля, по которой мы ехали, была действительно ровной. Справа, невдалеке, по особой густоте неба угадывалось море, слева, легко очерченные, поднимались горы. Давным- давно долина Мюзекье считалась житницей древнего Рима. Во времена турецкого ига земледелие здесь было заброшено и земля постепенно заболачивалась. Малярия свирепствовала в долине так, что люди уходили от плодородной земли в каменистые горы. При народной власти началось возрождение долины Мюзекье. Одни каналы проложили, чтобы осушить землю от болот, другие — чтобы оросить посевы. В долине — не в горах. Здесь не встретишь каменной плиты, из которой хлестали бы ледяные родниковые струи. Целый день мы ищем спасения от жары и не находим его. При движении возникает какой-никакой ветер — и жить еще можно, но стоит остановиться на минуту — и в машине образуется парник. Если
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4