что будет. Из большого маленькое сделать нетрудно. Кро-ме того, может, удастся отвоевать если не двенадцать, то хоть десять полос. Бывали же случаи, когда рассказ о переживаниях какой-нибудь девушки занимал чуть не полжурнала, а тут все-таки республика, целый народ, строящий новую жизнь. Все намеченное мы переписали столбиком в свои тетради, чтобы по осуществлении ставить галочки либо вычеркивать. План работы, таким образом, был готов. Но усовершенствовался он все время. Случалось, между двумя ложками супа Романыч вдруг скажет: — А знаешь, в главу «Женщина освобождена» неплохо было бы сфотографировать девушку-милицио- нера. Подкараулим, когда она будет штрафовать мужчину за нарушение каких-нибудь правил. Это вызовет улыбку у читателя. Или в другой раз: — Хорошо бы попасть на собрание в кооперативе, и чтобы крестьяне принимали нового члена в свой кооператив, или если не собрание, то чтоб крестьянин подавал заявление председателю кооператива. — Хорошо бы, да где попадешь? — В поездке все может быть. Главное иметь в виду. Оставалось решить маршруты поездок по стране. В это время (было около восьми утра) к нам постучался Зея. — Как спали, как здоровье, как самочувствие? — засыпал он нас вопросами. — Пойдемте завтракать. В нижнем этаже гостиницы помещается ресторан. Там, в левом дальнем углу, стоит небольшой столик, окруженный тремя стульями. Стулья наклонены так, что спинки их касаются стола. Это означает, что Зея, без нашего, конечно, ведома, поговорил с директором ресторана и забронировал столик для нас на месяц вперед. Не успевали мы сесть, как появлялся Анастас— мужчина лет сорока пяти в белой курточке, с черной «бабочкой» у горла. Продолговатое горбоносое лицо его светилось радушием и приветом. Между ним и Зеей возникал оживленный разговор. Два блюда мы считали
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4