мы волновались. Фатмир обещался встретить нас во дворе, но что-то все не встречал. Нас догнала молодая женщина. — Зея, спроси у нее, как пройти нам в приемную Лири Белишовой? Но Зея как-то странно глотнул воздух и ничего не сказал. — Пойдемте, — сказала женщина. — Нам по дороге. Пока шли до подъезда, я старался разглядеть спутницу. Она была одета в темносиний из тонкой шерсти костюм и в шелковую белую кофточку. Воротник кофточки лежал поверх костюма. Впрочем, виден он был только спереди, а сзади и на плечах его закрывали густые темные волосы. На вид нашей спутнице можно было дать лет двадцать пять — двадцать шесть. Фатмир догнал и присоединился к нам уже в коридоре. Мы вошли в кабинет, в котором никого не было. Молодая женщина предложила нам сесть и села сама: — Теперь давайте знакомиться. Лири Белишова. Разговор длился около двух часов. Главным вопросом с нашей стороны было: «Что вы хотели бы увидеть на страницах нашего журнала, о чем хотели бы прочитать, о каких людях, деревнях, предприятиях? Какие проблемы в народном хозяйстве страны и в жизни народа вы считаете основными на сегодня? Нам хотелось бы уже теперь почувствовать главное направление». — Больше смотрите, запоминайте, фотографируйте, — советовала Лири. — Вы спрашиваете, что мы хотели бы увидеть в журнале? Нашу страну. Жизнь нашего народа как можно полнее и ярче. Люди говорят, что страна наша красива. Вот и покажите ее красоту: горы, скрытые в облаках, светлые родники, сады в золотых апельсинах, голубую Адриатику, оливковые рощи. Что касается народного хозяйства, то главное в нем — стремительность роста. Колонизаторы не были заинтересованы, чтобы у нас развивалась своя промышленность. Им выгоднее было вывозить албанское сырье и сбывать у нас готовые товары. Вот и получилось, что в середине двадцатого
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4