«...Прекрасна жизнь, между прочим, и потому, что человек может путешествовать...» (И. А. Гончаров) Отец мой, Алексей Алексеевич, любил странствовать. Я говорю «любил», потому что время его прошло, хоть он и до сих пор сторожит гумно в нашем селе Алепине. Еще в молодости при единоличном хозяйстве была у него лошаденка по имени Голубчик. В дождь ли, в снег ли — закладывал он Голубчика, заворачивал в платок полкаравая хлеба, заваливался к ветру спиной и, подергивая вожжи, восклицал нараспев: «Но! Ишь она, чего тут!» Кнута он никогда не имел, но, доехав до ближних кустиков, выламывал хлесткую лозу, которой, впрочем, пользовался мало, ибо любимой его поговоркой было: «Тише едешь, дальше будешь». Слушать тарахтение телеги по размытым осенним колеям или смотреть на звезды, лежа вверх лицом на охапке сена, брошенного в розвальни, было для него высшим блаженством. Мать ругалась, конечно: все соседи делом заняты, а его только и носит по чужим сторонам. Из засаленного кармана, где всегда держались у него какие-то бечевочки, ржавые гвозди, пробки, он доставал обкрошившийся по краям мятный пряник и, протягивая его мне, говорил: «На. Из Суздаля». Позже, в колхозе, все знали его слабость и потакали ей. Куда бы ни понадобилась подвода — на станцию ли за удобрением, в район ли за кинопередвиж
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4