познакомлю с двумя актерами и если они расскажут вам хотя бы просто о себе, вы все поймете. ...Одного зовут Михаль Попи. Ему 44 года, у него несколько грузная фигура и крупное добродушное лицо. — Что же вам рассказать? Когда мне было шестнадцать лет, я пришел в маленькую труппу. Состояла она из таких же любителей, как и я. В нее входили сапожники, жестянщики, портные и кто угодно, кроме артистов. Режиссера у нас не было. Собирались у кого-нибудь на дому и репетировали веселые пьески, а потом искали помещение подешевле. Чаще же всего бродили по городам. Руководила нами только любовь к искусству. Однажды мы хотели поставить пьесу о неграмотности, уже продали билеты, уже пришли зрители, но полиция не дала играть. В Тиране было два владельца кинозалами. Побогаче и победнее. Хозяин победнее, чтобы привлечь зрителей, стал после сеанса показывать наши комедии. Потом хозяин побогаче переманил нас к себе. Тогда бедный сорганизовал новую труппу. И все-таки это была хоть какая-то деятельность. Потом Албанию оккупировали итальянцы, и все мы стали снова только жестянщиками, портными, сапожниками. Театральная жизнь замерла окончательно... Тогда, как бы продолжая рассказ, заговорил молодой актер Андон Пано: — ...Итальянцы оккупировали нашу страну, началась народно-освободительная борьба. Тайно собиралась молодежь у кого-нибудь на квартире. После деловых разговоров и политических выступлений пели революционные песни. Где брали? Услышим по радио, запомним и поем. Тут же, без костюмов и декораций, ставили маленькие сценки, призывающие к борьбе. Я участвовал в них, пока не ушел в горы к партизанам. Думал, что там не придется заниматься разными пьесками, ведь по всей Албании разыгрывалась грандиозная эпопея — освобождение страны. Но однажды меня вызвали в партийный комитет. — У вас есть сценические способности, не так ли? — было первым вопросом.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4