— Тогда мы вам споем, — сказали крестьяне. — Это пожалуйста. Появился струнный инструмент, и два парня запели песню. Пели они так: один начинал речитативом, а другой вступал с середины фразы и тянул. Голоса сильные, красивые, и песня сама была мужественная. Особенно сильно зазвучали голоса в одном месте. Я запомнил его и спросил потом, о чем тут пелось. Оказывается, песня была о партизанах, которые в неравном бою с песней пошли на врага. По характеру это был длинный рассказ с деталями: как упал один партизан, как метко выстрелил другой и так далее. Хотелось посмотреть внутренность хотя бы одного дома, и мы пошли в первый попавшийся. Дом сложен из камня. Живут на верхнем этаже. Там две просторные комнаты. В одной сушился табак и была навалена шерсть. В другой — очаг, рядом с которым сидели трое мальчиков и две женщины. Они щипали белую пышную шерсть. Женщина встала нам навстречу, поздоровалась с нами за руку, пригласила пройти вперед. От угощения мы тоже отказались. — Для кого эта шерсть? — На одежду трем отважным. Оказывается, мать своих сыновей заглаза называла не по имени, а вот так — мои отважные или мои храбрые. — Большая семья у вас? — Восемнадцать человек. — А где же все? — Отважные пасут овец в горах, дочери работают в поле. Мы вышли на улицу. Дождя уже не было. По каменному руслу, которое еще час назад было сухое, мчалась вода. Все вокруг было яркое оттого, что умылось. Когда мы садились в машину, женщина, хозяйка дома, подбежала и передала Зее большой кусок сыру, завернутый в тряпицу. — Это вам на дорогу, — сказала она. На этом закончилось наше знакомство с деревней Тет, находящейся в северо-албанских Альпах. Возвратившись в Шкодер, первым делом мы заеха
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4