с которой начинался спуск на другую сторону. Это перевал. Словно театральный занавес раздвинулся перед нами — и предстала грандиозная, ни с чем несравнимая панорама Альп. Из глубоких, кипящих зеленью провалов поднимались зеленые же горные пики. Но вершины пиков были ниже перевала, и мы смотрели на них сверху. На одном пике стоял домик. Около домика желтела заплатка кукурузного поля, курился дымок, значит там теплилась жизнь. Никаких признаков другого жилья поблизости не было. Чтобы попасть туда, нужно спуститься в бездну, а потом из бездны снова подняться к облакам. Кто живет там? Каков круг интересов этого человека? О чем он мечтает, чем счастлив и чем озабочен? Что за нужда жить ему там в полной недосягаемости? Стоило бы потратить время, чтобы сходить туда и прожить там, ну, хоть один день. И кажется, что это зависит от нас самих. Но дрожит секундная стрелка на часах, солнце плывет над Альпами, пароход, на котором мы поедем домой, уже вышел из Одессы, в Москве, на улице Правды, работают ротационные машины, и мы опять должны спешить. А может, нужно было махнуть рукой на все и побывать у этого домика. Ведь никогда в жизни не представится уж такой возможности. Спуск был не отложе и не безопаснее подъема. Если на том склоне преобладала сосна, то здесь начались сплошные буковые заросли. Женщины, которых мы встречали по дороге, отворачивались от машины и пропускали нас, не показывая лица. Вскоре мы увидели цель нашей поездки — Тет. Представьте себе глубокую продолговатую котловину с вертикальными стенками километровой высоты. На дне долины лежит тень, но вот сквозь отверстие в облаке прорвался луч солнца. Подобно «зайчику» от круглого зеркала он начал скользить по дну котловины. Вот «зайчик» пробежал по желтому квадрату поля, вот осветил белый каменный домик с крохотными оконцами, вот наткнулся на глиняный ду- вал и преодолел его, вот пересек сухое каменистое русло реки, видимо разливающейся от дождей. Наконец мы спустились вниз. Было впечатление, что мы нахо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4