падают в длинную колоду, выдолбленную из бревна. Из колоды вода падает в другую, точно такую же колоду. Так, одна ниже другой, стоят пять колод, образуя своеобразный каскад. Здесь, кроме того что берут воду, поят скот. Возле родника несколько женщин стирали белье. Девочки лет десяти помогали им. Из камней выложен очаг, какие рисуют в учебниках истории, когда речь идет о раскопках. Правда, в этом очаге дымился костер и старуха подкидывала в него дрова. Вокруг не было видно никакого жилья, так что неизвестно, откуда пришли женщины. Начались серпантины, то-есть дорожные зигзаги на склоне горы. — Это что, — говорили мы Зее, — вот однажды в Тянь-Шане нам пришлось забираться на Кара-Бал- тинский перевал, там были серпантины так серпантины. Справа — пропасть, слева — стена. Едешь, вдруг корова мертвая на дороге валяется. Откуда? Да вон, говорят, с верхнего серпантина свалилась. А нам на тот серпантин ехать нужно. А здесь что! Зея был явно недоволен противопоставлением Тянь- Шаня Альпам. Только шофер молчал, слегка улыбаясь. — Вот-вот, — говорили мы через десять минут, — нечто похожее было и там. Да, это уже похоже. Мотор урчал, из-под колес вылетала каменная мелочь, справа под нами плавали птицы, а ниже птиц из камней торчали острые частые пни. — Это очень похоже на Тянь-Шань, — говорили мы через десять минут. А потом и вовсе перестали говорить. Только посматривали по сторонам да жалели, что везет нас не Аслан, в артистическом вождении которого мы были уверены. Вокруг поднимались загромождавшие небо скалы пепельно-серого цвета. Местами среди скал виднелся грязноватый, уже дотаивающий снег. Судя по прохладе, приятно обжигающей гортань при каждом вдохе, автомобиль забрался довольно высоко. В ушах появился легкий звон. Время от времени мы выскакивали на дорогу и снимали ущелье, красивые буки, растущие в расщелинах, сосну, зацепившуюся корнями за голый камень. Вдруг подъем кончился. Автомобиль выехал на ровную площадку,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4