— Пусть она передаст заведующему, что завтра в десять часов утра мы за ней приедем. По интонациям видно было, что Романыча не остановил бы теперь и сам министр торговли. Однако нужно было спешить, и «газик» наш вскоре, вышмыгнув из узких улиц Шкодера, помчался по направлению к горам, застилавшим горизонт синей дымкой. — Как же все-таки записать название того места, куда мы едем? Зея снова произнес его по-албански. — Но таких звуков не обозначают русские буквы. Может, запишем это как «Тхетх». — Можно записать «Тхетх», но «Тфетф» будет точнее. Можно даже написать «Тьеть». Так что выбирайте, что вам больше нравится. Все это одинаково не воспроизводит настоящего албанского слова. — Хорошо. Раз так, пусть это место будет называться просто «Тет». Итак, мы едем в деревню Тет. Между тем давно уж началось ущелье, вернее долина, меж двух горных кряжей. Дно долины медленно поднималось в ту сторону, куда мы ехали. Стали попадаться отдельные домики. Около них — небольшие поля в виде террас, обложенные камнями. Это делается затем, чтобы при дождях земля не расползалась, не утекала. Говорят, что землю на иные поля наносили корзинами. На наших глазах крестьянин отвалил и скатил вниз камень. — Вот он отвоевал у гор еще полметра земли, — заметил Зея. Домики стоят далеко друг от друга, иногда на несколько километров. Но все это одна деревня. В другой долине будет другая деревня, тоже растянувшаяся на десять-пятнадцать километров. Мы забирались теперь в самые глухие районы Албании, где совсем недавно еще люди не знали товарных отношений. Им нужна была только соль, за которой они ходили в город. Опять попался родник. Среди крупных камней возвышается тесаная плита, из нее бегут две струйки. Они
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4