Мы сидели с Джевдетом на заводе, а думали о том, что в эту минуту на всех стройках Албании зеленоватым ярким пламенем горит кислород Джевдета, горит и режет железо. И еще мы думали о том, что это великая честь для албанца, когда соотечественники говорят: «Кислород Джевдета». — Я забыл рассказать вам, что не все было гладко, — добавил Джевдет. — Сначала установка работала плохо, мы думали, что это провал, волновались. Оказалось, просто не умели управлять ею. В это время меня послали в Советский Союз. Я побывал в Одессе, в Ленинграде, видел Сталинград. Но поездка на вашу Родину — особая история, о ней можно написать целую книгу. А когда я вернулся, меня встретили друзья. Они принесли с собой стальную толстую болванку, перерезанную нашим кислородом. Это был знак того, что установка заработала как следует. — Над чем вы думаете сейчас? — У нас не хватает ацетилена. Думаю над этим. Романыч повел Джевдета в аппаратный зал. Там он поставил его на фоне измерительных приборов с дрожащими стрелками и попросил сделать серьезное лицо... Отдыхая от первой поездки и готовясь ко второй, мы более подробно знакомились с Тираной. У нас возникали новые знакомства, перед нами раскрывались судьбы самых разных людей. Об одной из них, о судьбе Джевдета Лазе, я только что рассказал. Давно собирались мы посмотреть текстильный комбинат в Юзберише. Наконец поехали. Комбинат находится на месте недавних болот Юзбериш, близ Тираны. Дорога к нему ведет через новый поселок. Поселок этот нов в двух смыслах: во-первых, он недавно построен, а во-вторых, он построен по-новому. Каждый дом старой Албании похож на крепость. В городе он обнесен высоким каменным забором, в деревнях, особенно в горных районах, где
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4