— Так, значит, хочешь работать? — Да, я хотел бы. — А что ты умеешь делать? — Все... — Тогда, может, ты хочешь устроиться на мое место, техником? — Нет. Я умею мыть полы, подавать ключ, грузить тяжелые вещи, протирать машину и все, что вы прикажете. — Сколько лет? — Пятнадцать. — Учился? — Немного. Отец взял меня из школы, нужно было зарабатывать. — Кем же ты работал? — Разносил письма и газеты. — Специальность для кислородного завода не очень подходящая. Ну вот что, я возьму тебя на работу, но помни, что ты будешь единственным албанцем на этом заводе. Первым и последним. У меня есть сигнал... — Джевдет вздрогнул от резкого свиста в пальцы. — Вот мой сигнал. Я не привык повторять его два раза. Не явишься на свист, прогоню, как... — Хорошо, хозяин. — Хозяин не я, а Симон Чини. Это ты должен знать. Ступай. И Джевдет стал являться на свист: «Джевдет, принеси баллон», «Джевдет, сделай то», «Джевдет, подай это». Одно не разрешалось ему — задерживаться в зале, где шло производство, где стояли таинственные аппараты, поблескивающие циферблатами приборов. Там дрожали черные стрелки, и по ним Джевдет догадывался, что внутри аппаратов что-то происходит. Итальянец приказал проходить по залу быстрым шагом и не смотреть по сторонам, а во время мытья полов — смотреть на свои руки и на тряпку. Но тут можно было перехитрить техника и взглянуть исподлобья на какой-нибудь аппарат, стараясь понять, для чего он и что там внутри. Однажды, когда Санти Франческо и его помощник, тоже итальянец, вышли из зала, Джевдет осмелел вовсе и, подойдя вплотную к одному аппа
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4