кинуться на спинку сиденья и закрыть глаза. Уж лучше не воспринимать совсем, чем воспринимать как попало. — Саранда, специаль! — крикнул вдруг Аслан. Внизу у самого моря белели домики. Городок Саранда, насчитывающий около трех тысяч жителей, — самый южный порт Албании. Когда Муссолини оккупировал страну, он Саранду переименовал в порт Эдда, в честь своей дочери. Итальянский консул занимал в Саранде лучший, для него построенный, особняк. Сейчас в особняке гостиница. Мы открыли входную, дверь и вместо обычного вестибюля, который приготовились увидеть, увидели... море. Дело в том, что противоположная дверь короткого коридорчика была раскрыта, а коридорчик упирается прямо в море. Из номера, который нам отвели, выход на балкон. Развесистая крона дерева черного перца свешивается на каменный барьер балкона. Консул, говорят, был любитель редких деревьев и сажал их в своем саду. У черного перца длинные узкие листья, опущенные книзу, а сами ягоды образуют кисть, вроде черемуховой, но во много раз крупнее. О размерах ягод говорить не нужно, они попадаются в супе. Перец еще не созрел, и ягоды были нежного розового цвета. Ужинали мы в саду под пышной пальмой; был с нами председатель городского совета. Мы обсуждали завтрашнюю поездку в Бутринти. — Обязательно нужно побывать. Все, кто приезжает в Саранду, посещают и Бутринти, — рассказывал председатель. — Был у нас ваш киноактер Хорава. Он готовился к роли Скандербега и знакомился со страной. В Бутринти два пути. Один, короткий, — морем, а другой, более длинный, — машиной до озера, а затем на лодке. Не помню почему, ехать тогда решили обязательно морем. С утра разыгрался шторм. А тут до греческого острова Корфу три километра. Отнесет ветром, прибьет к чужому берегу. Говорим Хораве: «Может, обождать, чего рисковать-то?» — «Скандер- бег ничего не должен бояться, — ответил Хорава. — Как же я Скандербега сыграю, если сейчас струшу?» Так и поехали.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4