Каждый поворот колеса открывал нам все новые и новые красоты. А .целый танк, ощерившийся зло. Чудовище нелепое, откуда Тебя в сады Ривьеры принесло?! Тяжелый танк едва ли сразу умер, Но вспыхнув весь, как будто из смолы, Наверно, он, от боли обезумев, Метался здесь и прыгнул со скалы... Гуляют рыб серебряные стаи, Волна над ним проносится седа. Морская соль железо разъедает, От свастики давно уж ни следа. Прекрасный вид: просторно в небе синем, И все оно в воде отражено. В садах окрестных зреют апельсины, А мертвый танк засасывает дно. С самого начала поездки Романыч твердил, что ему не везет. То солнце светит не с той стороны, то дым поднимается не так, то облако висит не там, где хотелось бы. Не мог он остановиться и на пейзаже: у того пейзажа передний план пустоват, у этого — гора неподходящей формы, тот — всем был бы хорош, да дерево растет не на месте и портит весь кадр. С тем большей радостью услышали мы, когда Романыч 7 За сцнь-моря.ми 105
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4