с гор и разбивающиеся в пыль о встречные камни так, что пыль эта кропит вечнозеленые деревья. И деревни здесь необычные. Вот показалась одна из них. Она заняла склон горы, сбегающий к морю. Когда смотришь издали, самого склона не видно, видны только белые каменные дома с черными точками окон. Кажется, верхние дома своими основаниями касаются крыш нижних домов. Все постройки двухэтажные, прочные, каменные. Всю деревню издали можно было бы принять за неровности скалы, если бы не слишком правильные ряды черных точек — окон. Улочки в деревнях узкие, идут одна ниже другой, параллельно. Друг с другом соединяются каменными лестницами. Прямо с мостовой можно шагнуть на крышу дома нижней улицы. С гор бежит родник. В деревне его разветвляют на несколько ручьев, так что почти по каждой улице мчится студеная вода. Отколовшись от спутников, я снимал тихий деревенский дворик, через который течет ручей. Из домика вышли две женщины. Я снял шляпу и поклонился им. Женщины исчезли, а через минуту вышли, неся поднос с виноградом. — Да что вы, с какой стати, зачем?! Но женщины твердили только одно: — Советик карош, советик спасибо! Около одного дома под деревом за грубо сколоченным столом сидела группа' мужчин. Наверное, обсуждают что-нибудь важное, значительное. Подъехали ближе — играют в домино. Каждый оборот колеса открывал нам все новые и новые красоты. Вот место, называемое Портопалер- мо. Никакого порта, правда, там нет. Сверху смотрели мы на врезанный в горы залив. Посередине синего залива серый камень, на камне замок. — При короле Зогу была тюрьма, — говорит Зея. —Там он держал лучших людей Албании. — И надо же создать такое сочетание: красивейший уголок земли и тюрьма. — Смотри, ни одного окна в сторону моря, глухие стены. А во внутреннем дворе безветрие и зной, раскаленные солнцем камни.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4