— Дождь! Парторг Галим Ахмедьяров остановил машину, откинул дверцу и, выйдя, подставил лицо под холодные капли. Дождь! Все были рады ему, и все боялись, что он кончится, не разойдясь, не промочив землю хотя бы на несколько сантиметров. Спустился вечер, а дождь все шел и шел. В вагончике директора собрались активисты совхоза. Собрание вел парторг Галим Ахмедьяров. Сначала обсуждали проект соцдоговора. Все пункты проходили без возражений. Да, нужно обеспечить подъем целины на площади в 20 тысяч гектаров. Да, нужно закончить вспашку паров к пятнадцатому августа, а зяби —к первому сентября. Но когда дошли до пункта: «Получить зерна с гектара...», —Николай Максимович сделал поправку: —Тут у нас написано по сто пудов, но вот пошел дождь, и мы смело можем увеличить эту цифру до ста десяти. Кроме того, благодаря этому дождю мы успеем посеять просо. Потом речь шла о садово-ягодном питомнике на одном гектаре. Бригадир второй бригады Кизима возразил: не мала ли площадь? Но решили, что на первый раз, в виде опыта, хватит. Кизима вообще вел себя на этом собрании активнее обычного. Так, когда предложили вызвать на соревнование соседний совхоз имени Островского, он спросил: почему не «Киевский»? Мамонтов дал справку: «Киевский» собирается сам вызывать нас, и неудобно его опережать. Активность обычно молчаливого Кизимы объяснялась вторым вопросом повестки дня. Может быть, он почувствовал, чем кончится для него это собрание, и подспудно торопился хоть еще немного побыть в этом коллективе, решать вопросы, обсуждать, одним словом, быть. — Итак, переходим ко второму вопросу повестки дня,— объявил Галим Ахмедьяров. —Сегодня мы будем обсуждать поведение бригадира второй бригады Кизимы. Пусть Кизима расскажет, как было дело. Кизима, худощавый человек с очень смуглым лицом и очень черными, несколько всклокоченными волосами, поднялся. Его прямой нос от лба и до самого кончика был ссажен. В руках он теребил замасленную кепку и внимательно смотрел на эту свою работу. — Сломалась ось, —начал Кизима свое объяснение. —Поехал я ее менять. Ну, а там буфет. Встретились знакомые ребята, угостили, выпил я двести граммов, а поехал я с утра, позавтракать не успел, меня и забрало. Сделался я, значит,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4