Но самое главное —распахивалась и засевалась земля. И эти первые посевы особенно волновали людей. Земля в степи очень быстро сохнет, потому что там всегда солнце и ветер. Вывернут черный пласт влажной земли, а через десять минут он становится серым, начинает пылить. Неуютно, душно и жарко зернам пшеницы в сухой и прогретой земле. Для того, чтобы зерна набухли, лопнули, дали росток, нужен дождь. Нужен он и для того, чтобы ростки окрепли, разворошили комочки почвы и вылезли к солнцу и ветру. Вот тогда-то наступает особенная нужда в дожде. Она не прекращается до тех пор, пока нежные мешочки в колосе не нальются белой мучнистой жидкостью и станут зернами. Рядом с жестким, колючим ковылем, которому не страшны ни солнце, ни ветер, потому что немало он видел их за тысячи лет, молодые росточки пшеницы, появившиеся здесь впервые, кажутся совсем беспомощными, неприспособленными, обреченными на гибель. Они ждут дождя для себя, люди ждут дождя для них. Мало кто, выходя в эти дни из палатки, не взглядывал на небо: не покажется ли облачко? ЛУКЬЯНОВНА Полина Лукьяновна Гришко, женщина лет шестидесяти, была одной из лучших доярок в совхозе «Криворожском». По всему судя, в августе месяце предстояло ей поехать в Москву, на сельскохозяйственную выставку. Но вышло иначе. Сын ее Николай подал заявление и вскоре уехал на освоение целинных земель. Первые открытки Николай опускал в ящики еще по дороге. На них стояли штампы то города Челябинска, то Кургана, то какой-то станции Лебяжьей, то Петропавловска. Из писем сына Полина Лукьяновна узнавала, что эшелон прибыл в Акмолинск, что потом поехали дальше, в Атбасар («Где хоть это города-то такие?» —вздыхала мать), что зачислили Николая в совхоз «Кайракты» и теперь он живет в селе Беловодском. Будут жить в нем, пока не растает снег, а когда растает, поедут в степь пахать землю и строить себе дома. Потом Николай сообщил, что живет в палатке Вместе с бригадой, кругом голая степь, а около палатки прудик —со снегу натекло, наверно, летом пересохнет. От усадьбы их бригада в шести километрах. Так все хорошо, но пока некому постирать и зашить и никак не нападут на хорошего повара. У одного не выходит, у другого —еще хуже. После этого письма на Полину Лукьяновну напало раз
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4