b000002820

—Справлюсь. Но хотел бы сначала поработать помощником бригадира. «Молодец! —отмечает про себя Мамонтов. —Из этого выйдет настоящий работник». Трактористы Лунев и Просвирин просят, чтобы им разрешили работать вместе, на одном тракторе. Они слышали, что какой-то горе-тракторист уже испортил машину, так вот пусть ее закрепят за ними, и они дают слово проработать на ней весь сезон. Но не со всеми так просто. «Варака Евгений Алексеевич,—читает Мамонтов в документе,—тракторист из совхоза «Заря» Днепропетровского треста. Оформлен на работу 11 марта. Уволен И марта в связи с выездом на целинные земли». «Черкашин Андрей Константинович, тракторист того псе совхоза. Принят на работу 15 марта. Уволен 19-го». Почему? В чем дело? Ничего не прочитаешь об этом в коротких официальных документах. Более трехсот человек будет работать в совхозе. Более трехсот сложных задач нужно решить директору. И от решения этих многих задач будет зависеть общий результат: поднятая целина, колосящаяся пшеница, тяжелые наливные зерна. «Пахать начнем от сопки Кос-Карган вразлет в обе стороны»,—решает Николай Максимович. А еще нужно немедленно перегнать всю технику, на другой берег реки, где начинается совхозная земля. Со дня на день может ударить весна. Тогда поднимется большая вода, отрежет от массива. Бригадир Андрей Шулипа повел головной трактор. Рычанием и грохотом наполнилась степь. Позади колонны оставалась широкая, развороченная гусеницами дорога. Ребята, те, что не сидели в кабинах тракторов, бежали следом, провожая машины в первый рейс. Тракторы, выглядевшие такими большими рядом с мазанками, как-то потерялись в степи. Они казались несколькими точками, поставленными на листке чистой бумаги. Но именно они и перевернут степь, среди которой выглядят так жалко. Мамонтову, который смотрел на удаляющуюся вглубь степи вереницу точек, вспомнилась сцена из рассказа Горького. Два крестьянина лежат на берегу Черного моря. «Ежели бы все это земля была! —говорит один. —Да чернозем бы! Да распахать бы!» —Распашем! —шепчет про себя Николай Максимович. — И будет море пшеницы, не меньше Черного моря.

RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4