От движенья пальто соскочило с плеча, По просторам страны заскользила указка, И поплыли тогда в кабинет Ильича За виденьем виденье, за сказкою сказка. Будто дикие реки сибирских равнин * Перекрыли плотины бетонные наши, И струится высокая сила турбин, И летят провода над безмолвием пашен. Будто вся до конца задымилась тайга, Засветилась она заводскими огнями, Будто реки бросают свои берега И уходят дорогой, указанной нами. Будто мертвую степь заливает вода И лимонные рощи в степи вырастают, А на месте пустынь — города, города, И над ними — машин светлокрылые стаи. Гость ушел раздраженным, он в Лондоне даст Интервью о поездке своей за границу И о том, что сидит утопист и фантаст За кремлевской стеной в азиатской столице. Нам не спорить о том, к нам стучится весна, Нам мечтать вдохновенно и радостно строить, Но душа торжеством до избытка полна, И поэтому хочется крикнуть порою: — Что ж, мечтатель Уэллс, слышишь нынче меня Под чугунным надгробьем, замшелым и ржавым, — Что, Россия во мгле? Нет, Россия в огнях! Нет, в сверканье и славе родная держава! Это знамя Советов пылает огнем, Освещая потемки австралий и азий. А о Марсе мечтать? Мы мечтаем о нем. Коммунистам — и это не область фантазий!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4