СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГО (Из ис^рии дореволюционной школы ^Владимирской губернии) ВЛАДИМИР 1970 Г. И. ЧЕРНОВ
ПРЕДИСЛОВИЕ Подготовка к славному юбилею нашей страны — 50-летию Советского государства заставила более внимательно посмотреть на предисторию его. Естественно, многое в истории было уже разработано, но многое было еще и неизвестно. Юбилей помог открыть это неизвестное, а некоторые известные вопросы пересмотреть заново, с позиций марксистско-ленинской историографии. Когда потребовалось, в частности, подготовить материалы по истории народного образования во Владимирской губернии, то оказалось, что никаких систематизированных исследований, написанных книг или брошюр по этому вопросу нет. Автор решил сделать первую попытку в этом направлении и собрать воедино различные сведения и данные, разбросанные в различных источниках, архивных документах и дать возможность читателю проследить историю развития народного образования во Владимирской губернии в предреволюционные годы и составить представление о том «культурном» наследстве, какое получили владимирские большевики, придя к власти в октябре 1917 года. Наследство это, как мы увидим ниже, было весьма плачевным. Владимирская губерния принадлежала к числу ведущих в царской России, но в культурном отношении она счастливого исключения не составляла. Однако, она отличалась от многих других губерний, особенно окрайных, и ознакомление с системой народного образования в ней, несомненно, представляет интерес. Царская Россия оставила нам тяжелое наследство. Согласно переписи 1897 года, в стране имелось только 27% грамотных, а грамотные женщины составляли всего 13,1%. На окраинах страны и в национальных районах была сплошная неграмотность. Более 40 народов не имели даже письменности. Ежегодный прирост грамотных составлял в среднем всего лишь 0,6%. Ассигнования на просвещение в дореволюционной России не превышали 6,3% бюджета. В России в 1914—1915 годах было 105 524 школы, из них 101 917 начальных, и только 1953 средних. Во всех школах обу1* 3
чалось 9 656 тысяч детей, что составляло одну пятую часть детей школьного возраста от 8 до 17 лет. В начальной школе обучалось только 51% детей от 8 до 11 лет. А во всех высших учебных заведениях России было всего 127 тысяч студентов. В стране существовала сложная школьная система, которая крайне ограничивала доступ народа к просвещению. Начальная школа, предназначенная для трудящихся, включала в себя различные типы и ступени учебных заведений: одноклассные начальные училища с 3- или 4-летним курсом обучения; двухклассные начальные училища с 5-летним (иногда) 6-летним сроком обучения; 4-классные высшие начальные училища. Начальные училища в зависимости от ведомственной принадлежности делились на земские, городские, министерские, фабричные, церковно-приходские. Среднее образование осуществлялось в совершенно недостаточных масштабах. Наиболее распространенными типами средней школы были мужские (8 лет) и женские (7—8 лет) гимназии и 4-летние прогимназии, реальные (6—7 лет) и коммерческие (7—8 лет) училища. Кроме того, существовали привилегированные средние учебные заведения для детей дворян, так называемые институты благородных девиц, кадетские корпуса и другие. Имелась система учебных заведений для подготовки православного духовенства: духовные училища, духовные семинарии, женские епархиальные училища. Средняя школа, как правило, была доступна только для детей обеспеченных родителей. Между программами начальной и средней школы существовал значительный разрыв. Обучение в средней школе было платным. Образования для рабочей и сельской молодежи практически не существовало. В 1914 году во всей России имелось 150 детских садов, в которых воспитывалось 4 тысячи ребят. В. И. Ленин писал в работе «К вопросу о политике Министерства народного просвещения»: «Такой дикой страны, в которой бы массы народа настолько были ограблены в смысле образования, света и знания, —такой страны в Европе не осталось ни одной, кроме России. И эта одичалость народных масс, в особенности крестьян, не случайна, а неизбежна при гнете помещиков, захвативших десятки и десятки миллионов десятин земли, захвативших и государственную власть...»1. Бывшая Владимирская губерния по состоянию грамотности и образования не являлась исключением в стране, хотя грамотность в ней была выше, чем в других губерниях царской России. Данные 1897 года говорят о том, что на каждые 100 городских жителей приходилось 47,9 грамотных, а в сельской местности только 27. Среди женщин грамотных на 100 человек было: в городах 34,8, в селе 10,7. Более высокий уровень грамотности населения Владимирской губернии объяснялся ее историческими 1 В. И. ЛЕНИН . Соч. изд. 4, т. XIX, стр. 115. 4
и экономическими особенностями. Она была наиболее развитой в промышленном отношении среди других губерний царской России. По уровню промышленного производства и количеству рабочих губерния была одной из первых в царской империи и уступала только Петербургской и Московской губерниям. Промышленность в губернии стала развиваться с начала XVIII века. В состав губернии входило немало крупных промышленных городов, пролетарских промышленных центров, располагавших многочисленными отрядами рабочего класса: Иваново-Вознесенск, Орехово-Зуево, Шуя, Муром, Ковров, Гусь-Хрустальный, Александров. Рабочий класс бывшей Владимирской губернии вписал немало ярких страниц в историю борьбы русского пролетариата с царским самодержавием. На фабриках и заводах создавались боевые революционные организации, сыгравшие большую роль в образовании большевистской партии. В губернии жили и работали многие выдающиеся деятели истории, революции, науки, литературы, искусства: Герцен, Федосеев, Бабушкин, Фрунзе, Самойлов, Батурин, Жуковский, Губкин, Станюкович, Златовратский, Левитан, Ермолова, которые своей общественной и просветительной деятельностью оказали большое влияние на рост культуры Владимирщины. Владимир Ильич Ленин уделял огромное внимание нашему краю. Ленин три раза приезжал во Владимирскую губернию. Он посылал сюда своих лучших учеников и соратников (Бабушкин, Фрунзе и др.), которые вели революционную агитацию среди рабочих, распространяли газеты «Искра», «Правда». В губернии широко распространялись многие произведения В. И. Ленина. После победы Октябрьской революции В. И. Ленин, будучи председателем Совета народных комиссаров, продолжал интересоваться нашим краем, оказывал большую помощь в улучшении материального положения рабочих и крестьян губернии. В ДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ Первые упоминания об обучении детей в нашем крае уходят в седую древность. Летописец сообщает, что великий князь Андрей Боголюбский был «весьма книжен» и «книгам прилежен», не оставлял без внимания книжного учения отроков. По его указанию отбирались дети у людей познатнее, и их отдавали в учение священникам. Матери этих детей плакали о них, как об умерших. Все владимирские князья были весьма образованны. В 1209 г. встречается первое упоминание об основании князем Константином при церкви Архистратига Михаила училища, «в котором трудились иноки греческие и русские учаще младенцев». 5
Библиотека князя насчитывала 1000 греческих книг, с них производился перевод на славянский язык. Константин заботился об училище, считал его своим дорогим детищем. Это была первая на Владимирщине школа. Она погибла в период татарского нашествия на Владимир. В страшное лихолетие обучение проводилось в монастырях и при крупных церквах. Многочисленные источники указывают, что церковные деятели были людьми весьма начитанными и образованными. Значит, не замерла в период монгольского ига русская культура и образованность. К концу его все чаще встречаются упоминания о школах при монастырях, а в 1524 году появляется новое название таких школ — «школы грамоты». На основании исторических источников можно считать, что в XV —XVI веках таких школ было много и не только в монастырях и городах, но и даже в селах и деревнях. Стоглавый собор 1551 г. разослал определение «О училищах книжных по всем городам», в котором говорилось о том, «чтобы у священников, у дьяконов и дьячков учинить в домах училища для научения детей грамоте и научения книжного писания и церковного пения». Поступило это определение и во Владимир. В этот период грамотными были бояре, их дети, многие священники, встречались грамотные среди посадского и простого люда. Главными предметами обучения в допетровской Руси были чтение, письмо и пение. Часослов, псалтырь, апостол и евангелие составляли полный курс обучения, причем письмо, вероятно, имело второстепенное значение. «Счислению дети не обучались, цифры заменялись славянскими буквами». Учиться в общем было тяжело, «от трудностей учения дети унывали». В 1578 г. в г. Александрове открывается типография, появляются печатные книги, что облегчило возможность приобщения людей к грамоте. Город Владимир в петровскую эпоху был «древян и ветх». В 1661 году в нем значилось только 400 дворов, поэтому его не скоро коснулись преобразования Петра. Первый указ Адмиралтейской Коллегии «О заведении школьного народного образования» во Владимир поступил в 1714 году, второй — в 1716. Было послано 47 учителей для обучения «приказного чина и подъячих и дъячих и всякого чина людей, кроме дворянских и однодворцев», но 18 учителей, не приступив к занятиям, вернулись в Коллегию «за неимением детей указанного чина людей». По рапортам провинций стало известно, что в прежней Владимирской губернии только в одном Юрьев-Польском уезде был исполнен указ Петра; была учреждена цифирная школа, где обучалось 18 детей шляхетства. И только в 1722 году в феврале последовало открытие во Владимире первой народной цифирной школы. Из С.-Петербург6
ской морской Академии был прислан сюда учитель Алексей Матвеев для «обучения приказного чина, церковников и прочих чинов людей в указанные лета арифметике и геометрии». Наказом Академии предписывалось «отвести школу, где надлежит взять трех сторожей к ней из солдат, отпустить на год 3 стопы бумаги, в месяцы— декабрь, февраль — выдавать через день по 10 свечей, кроме воскресных, праздничных дней, в холодное время ту школу топить, для обучения учеников купить каменных досок и прочего инструменту, который к тому делу принадлежит». 1Где было помещение для этой школы во Владимире, неизвестно. По всей вероятности, оно находилось в Рождественском монастыре, в Архиерейском доме, так как в указе их предписывалось открывать в этих домах. Учителю Алексею Матвееву за труды было положено жалования 3 руб. в месяц. Ко дню открытия в школу было «представлено» 7 мальчиков в возрасте от 10 до 15 лет. Больше у подъячих и канцеляристов детей не оказалось, горожане не соглашались отдавать своих детей в школу. Окончило школу в 1725 году только 2 ученика. Из «отписки» Матвеева явствует, что дети обучались «цифири, арифметике, именно нумерации, адипции, субстракции, мультипликации, дивизиии (т. е. сложению, вычитанию, делению, умножению), тройному, десятерному щету, извлечению корней квадрата и кубуса, потом геометрии, стериометрии и тригонометрии». От одного перечисления предметов можно сбежать из школы, что дети с успехом и делали. В 1725 г. детей в учение не поступило. Провинциальная Канцелярия два года Матвееву не выдавала жалования на том основании, что в «учении у него было только два человека». По этой причине он из Владимира уехал. Только почти через 60 лет, в 1783 году, во Владимире вновь основывается народное училище. Из материалов Приказа общественного призрения мы узнаем, что в этом году около Потанина моста были открыты «больницы на 24 койки, дом для сумасшедших, смирительный дом для воздержания развращенных людей обоего пола от пороков, а также заведена школа для обучения юношества российской грамоте, правописанию, французскому языку, арифметике, геометрии, истории, географии, катехизису и начальным основаниям гражданских прав».2 Кто были учителями этой школы, по чьей инициативе ее открыли, остается неизвестным. В 1786 году, 22 сентября по именному указу Екатерины II во Владимире открывается главное народное училище, с которого и надо вести счет планомерно развивающемуся в дальнейшем народному образованию в губернии. Где находилось это училище, установить не удалось, но известно, что первоначально шко- 1Труды Владимир, губ. научного общества, вып. 3, стр. 148. 2 Там же. 7
ла помещалась в доме, принадлежавшему Рождественской приходской церкви. С момента образования мужской гимназии в нем была устроена квартира директора и эконома гимназии. В 1классе Главного училища дети обучались таблице о познаний букв, букварю, сокращенному катехизису, правилам для учащихся, священной истории и писать цифры. Во 2 классе в дополнение к названным предметам изучалась «Книга о должностях человека и гражданина». Курс 3 класса включал 2 части арифметики, российскую грамматику, математическую географию, всемирную историю и краткое российское землеописание. В 4 классе изучались геометрия, механика, архитектура, естественная история, всеобщая история и всеобщее землеописание. Из одного перечня предметов, изучавшихся в училище, можно сделать вывод, что это было серьезное учебное заведение, дававшее по тому времени значительное образование. И недаром его выпускники могли занимать учительские должности в народных школах. Первым директором Главного народного училища состоял Павел Михайлович Извольский. Как сообщают материалы того времени, это был «человек просвещенный и заботливый». Учителями были Виноградов А. П. и Воронин Н. С. В целях подготовки учителей для училища было отобрано из Владимирской, Суздальской, Переславской духовных семинарий 13 воспитанников, которых отправили в Петербург за счет средств Владимирского Приказа общественного призрения. На это было «издержано» в первый год 1418 руб. На дальнейшее обучение денег не оказалось. Пять студентов были отозваны, а остальные переданы городу Петербургу «для своего употребления». Вернувшиеся студенты были назначены: Воронин Н. С.— во Владимирское Главное народное училище, учителем 2 класса, Семеновский С. Н. — в Суздальское, Щедринский Н. В. — в Переславское, Рождественский Т. Н. — в Муромское, Федоровский— в Шуйское малое народное училище. Открытое позже Юрьевское училище вскоре прекратило свое существование из- за недостатка средств. Этот список позволяет сделать вывод, что в 1788 году в губернии было 5 учебных заведений. Хотя эти училища и не носили еще печати выраженной сословности, но детей из простого люда в них училось очень мало. Во Владимирском училище солдатских детей было 3, дворянских — 4. Малочисленность обучающихся объясняется только тем, что «благородные» не стали отдавать своих детей в эти школы. Губернатор Заборовский вынужден был прибегнуть к строгим мерам, предложив Владимирской городской думе серьезно заняться направлением мальчиков из купеческого и мещанского звания в училище. В противном случае «не столько взыщется на городской думе, сколько более и особенно на голове городском». В большом и подробном послании с точностью до одного ребенка сосчитано, сколько в городе имеется детей в семьях купцов и мещан. Одновременно 8
запрещалось обучать детей всем, «кто от Приказа общественного призрения не имеет на то свидетельства и дозволения». Однако, никакие приказания и запрещения не привели к ожидаемым результатам. Вскоре Владимирский комендант донес Приказу, что церковники и «экономического ведомства девка» обучают на дому 15 мальчиков. Приказ прекратил это обучение, отправив церковнослужителей Владимирскому епископу Виктору с просьбой, чтобы «как им, так и прочего духовного звания людям, производить оное учение приказать запретить», «Девку- мастерицу» отослали к директору Домоводства с наикрепчай- шими требованиями к нему: «впредь никого учить грамоте отнюдь не освобождать». При таком состоянии народного образования Владимирская губерния вступила в XIX век. Начался новый период, в который была сделана попытка расширить число училищ, «как-то организовать их деятельность», но результаты сказались значительно позднее. Более полувека начальное образование (о среднем и говорить не приходится) топталось на месте: количество школ не превышало полусотни. Объясняется это просто: правительство ничего не делало для развития народного образования. Если и возникали в это время школы, кое-где разбросанные по обширной территории губернии, то это было заслугой отдельных лиц. 7 августа 1804 года Главное народное училище в гор. Владимире (заметим, что их на всю Россию в это время имелось всего 12) переименовывается в Губернскую гимназию, а малые народные училища — в уездные училища. Этим же распоряжением повелевалось «учреждать приходские школы по городам и значительным селам губернии с учителями — священниками и диаконами».1 Таким образом, было положено начало делению школ на государственное и духовное ведомство. Позднее, как мы узнаем, все приходские школы перешли в ведение епархиальных училищных советов. Так до самой Великой Октябрьской революции единой школьной сети в губернии, как и во всей России, не сложилось. Эта реформа желаемых целей не достигла. Директор гимназии Дмитриевский в 1814 году писал Владимирскому губернатору: «При обозрении моем училищ по губернии, я везде получал донесения от приходских учителей, да и сам во многих селениях помещичьих, экономических и удельных находил, что юношество обучают люди обоего пола, не только не имеющие аттестатов, но и самого низкого звания, безграмотные, корыстолюбивые и развратные и даже инде с ведома местных начальств. Я находил рукописи, по которым учатся дети читать и писать, наполненные нелепостями и соблазном. Помещики о сем не берегут, поручая обучать детей своих дворовым людям и крестьянам, а земские начальства, особливо в казенных селениях, не принимают стро- 1Труды Владимир, губ. научного общества, вып. 3, стр. 156. 9
гих мер к искоренению закоренелых предрассудков и расколов, не терпящих учения в узаконенном порядке, и таким образом невинное юношество, драгоценная надежда отечества, безжалостно ввергается в заблуждения и разврат ко вреду человечества». 1 Дворяне и другие «именитые» граждане учили своих детей у домашних учителей. Как мы увидим позже, средняя и, говоря современным языком, неполная средняя школы, большого развития не получили. Основным типом школы была и до самого Великого Октября оставалась начальная школа, которая в начале робко, а затем более смело охватывала все большее число детей. Наибольших темпов роста она достигла в послереформенный период. Об этом свидетельствует помещенная ниже таблица. Год открытия Число открытых школ Год открытия Число открытых школ До 1860 44 1880 14 1860 4 1881 20 1861 6 1882 25 1862 7 1883 47 1863 7 1884 14 1864 9 1885 37 1865 4 1886 30 1866 4 1887 24 1867 6 1888 25 1868 15 1889 23 1869 9 1890 19 1870 15 1891 24 1871 7 1892 25 1872 21 1893 25 1873 8 1894 25 1874 13 1895 23 1875 16 1896 39 1876 19 1897 36 1877 17 1898 46 1878 7 1899 23 1879 18 1900 242 В эту таблицу не вошли: 38 школ, год открытия которых не определен, школы по положению 1872 года, фабричные школы. Несмотря на непрерывный рост школьной сети, она была весьма неустойчивой. Например, в 1872 году в губернии было открыто 21 школа и закрыто 19. Следовательно, прирост составил всего 2 школы. То же можно сказать и о 1875 годе. Школы, главным образом, закрывались из-за отсутствия помещений, учи- 1«Труды Владимирской ученой архивной комиссии», гор. Владимир, 1901 год. 2 Сборник статистических и архивных сведений за 1904—1905 гг. 10
телей и отказа крестьянских общин их содержать. В то же время все школы были перегружены, и по этой причине многим детям отказывалось в приеме в школу. Это приводило к тому, что крестьяне вынуждены были отдавать своих детей учиться к различным деревенским грамотеям, дьячкам, приказчикам, отставным солдатам и т. п. Такое учение позволяло детям с грехом пополам усвоить начало грамоты и счета. Когда же они попадали в нормальную по тому времени школу, учителю было очень трудно их переучивать. Приведенную таблицу нельзя признать полной, но она достаточно убедительно показывает, что наибольшее число открытых начальных школ падает на два последних десятилетия прошлого столетия, т. е. на период первоначального развития капитализма в стране. Из справочника по начальным школам, который был составлен губернской земской управой по состоянию на 1января 1915 г., можно узнать даты открытия каждой начальной школы в губернии. Старейшее из начальных —Андреевское 2-классное начальное училище (при имении Андреевское, теперь Петушинского района) открыто в 1820 году. Правда, рядом с этой датой поставлен знак вопроса, очевидно, составители справочника не имели совершенно точных данных. В 1824 г. в г. Владимире открывается 1приходское училище. До 1850 г. появляется еще 18 школ. После реформы 1861 г., в связи с деятельностью земств, наступает заметное оживление в организации начального обучения. Расслоение в деревне, выделение зажиточной верхушки крестьянства, пробивающей себе дорогу в ряды деревенских капиталистов, потребовало грамотных людей, умеющих не только читать, писать и считать, но и разобраться в экономических и агрономических вопросах, в машинах, новых приемах ведения хозяйства, во всем том новом, что проникало в деревню. Вот список начальных училищ, созданных до 1850 года 1. Владимирское 1-е приходское 2. Мстерское мужское 3. Никологорское мужское Вязниковского уезда 4. Ново-Татаровское » » » 5. Порзамское 6. Алексеевское приходское, мужское в г. Вязники 7. Гороховецкое высшее начальное училище 8. Алексинское нач. училище Ковровского уезда 9. Брызгаловское нач. училище » » 10. Вознесенское 2-классное училище 11. Егорьевское училище Ковровского уезда 12. Леденевское женское училище Ковровского уезда 13. Малышевское училище Ковровского уезда 14. Приходское мужское г. Ковров 15. Б. Всегодическое училище 1824 год 1828 » 1839 » 1843 » 1843 » 1829 » 1856 » 1842 » 1838 » 1847 » 1840 » 1845 » 1847 » 1835 » 1838 » 11
I 16. Гусевское—1-е (на содержании Нечаева) 1849 год 17. Андреевское 2-классное училище Покровского уезда 1820 » 18. Б. Григоровское 2-классное училище Судогодского уезда 1845 » 19. Воскресенское 2-классное училище Судогодского уезда 1845 » 20. Ильинское 2-классное училище Юрьевского уезда 1842 » От этих первых училищ и школ в губернии пошла многочисленная в дальнейшем сеть самых различных учебных заведений. Эта сеть была настолько широкой, что к 1900 году по числу учащихся на 100 жителей губерния занимала в царской России 8 место из 34, а по числу школ — 19. Это, бесспорно, сказалось и на повышении процента общей грамотности населения губернии. Сложная система начальных школ почти без изменений сохранилась до Октябрьской революции. Типы начальных школ, имеющихся в 1905 г., можно представить следующей схемой: Одноклассные, городские Одноклассные, сельские Двухклассные, сельские Двухклассные, городские Земские Городские по Положению 1872 г. Министерские Частные и фабричные Церковно-приходские Земские Министерские Частные и фабричные Церковно-приходские Министерские Церковно-приходские Второклассные Министерские Церковно-приходские При этом надо заметить, что каждый тип школ имел свои программы, положения, уставы, различные сроки обучения, что создавало невероятную путаницу и трудности для населения в выборе типа школы. Основным типом школ была начальная, но единой системы управления школами не существовало. Главный тон в начальном образовании задавали земство и духовное ведомство. Существовали частные школы, они содержались на средства городских общин и частных предпринимателей. Государственных начальных школ (Министерство просвещения) фактически не имелось. В сборнике статистических и справочных сведений по народному образованию за 1897—1898 гг. по Владимирской губернии помещена таблица сети начальных школ, которую мы позволили себе привести полностью. 12
Сеть начальных школ по Владимирской губернии в 1898 г. (без Шуйского и П. Залесского уездов) Наименование уездов Земские м. п. Ц ерков ные Городские Частные и фабр. Всего Александровский 25 2 47 1 5 80 Владимирский 35 1 68 4 2 ПО Вязниковский 34 3 25 2 4 68 Гороховецкий 26 1 20 1 — 48 Ковровский 45 1 29 2 1 78 Меленковский 39 2 29 2 — 72 Муромский 29 3 37 4 4 77 Покровский 58 5 32 1 6 102 Судогодский 24 5 22 1 3 55 Суздальский 55 1 23 4 — 83 Юрьев-Польский 39 2 40 3 4 88 Всего: 409 26 372 25 29 861 Какой же была дореволюционная начальная сельская школа? Откроем странички записок «Из воспоминаний сельского учителя» Константина Михайловича Станюковича, известного русского писателя, который для того, чтобы «хорошо ознакомиться с народным бытом», оставил военно-морской флот, обеспеченную семью (он родился в семье адмирала в Севастополе), и в 1865 году поступил «вучителем» в начальную школу села Чаадаево Владимирской губернии. Вот что он писал: «Когда я пришел в училище (плохая комната со сломанными скамейками и столами), мальчики встали. Их было двенадцать. Они глядели на меня испуганными глазами... На шкафу лежали розги. Я их взял и выкинул за дверь... — Как тебя звать? — спросил я одного. — Матвей Ко-ло-сов... — задрожал мальчуган. — Что тебя били, видно, прежде? — Хлыстали... Когда ушли дети, я посмотрел училищную библиотеку. Ни одной сколь-нибудь дельной книги. Зато в центре села высилась огромная церковь с зимним и летним приделом, сохранившаяся до сих пор. А вот где находилось станюковское училище, никто не помнит. Еще раз обратимся к творчеству писателя: «Детей, желающих ходить в школу, было много, но не всегда, бывало, их пускали. — Чего ты, Ванька, в училище не ходишь? — спросишь, встретив на улице какого-нибудь востроглазого сопляка. — Тятька в училищу не пускает... Обыкновенно мы шли вместе с мальчиком к отцу. В душной низкой избе сидел, как водится, дед за лыком, отец — за какой- нибудь работешкой, да старуха на печи. 13
— Здорово... Бог в помочь! Что это вы Ваньку в училище не пускаете? — Глупенек еще, родимый... Да и не во гнев тебе будет сказано, — батюшка баил, что ты псалтырю не вучишь... И опять, сказывают, что ты без розги вучишь! А нешто без розги вучать?» Писатель проработал в Чаадаеве восемь месяцев. За это время еще больше укрепились его демократические взгляды, он убедился в страшной нищете и бесправности крестьян, наблюдая их жизнь в Чаадаеве после «освобождения». Страшным обвинением существующему строю звучат рассказы крестьян об убогой жизни, записанные Станюковичем: «Наше село очень бедное. Земли мало. Заработки на стороне плохие. Ходили в город на кожевенные заводы по 15 верст в день, так зато там работа больно «люта», хлеб дорог». Он был свидетелем не только самой крайней бедности и безрадостного существования, но и публичной порки крестьян за неуплату недоимок, свидетелем того, что после отъезда из села царских чиновников оно «походило на местность, где побывал неприятель». Взгляды нового учителя пришлись не по нраву местному священнику и местным заправилам. Используя отсталость крестьян, особенно стариков, мракобесы устроили настоящее судилище над Станюковичем. Вот как об этом записал сам автор: «После обедни народ собрался перед церковью... Большая толпа была и шел в ней гул... Наконец вышел мой соперник и заговорил: — Православные! Вот что я хочу вам сказать. Как ваша воля будет — так тому и быть! Нешто детей своих вы не хотите учить уму-разуму? Нешто любо вам, коли учат их не в страхе божием? — Не хотим!—заревела толпа. — А что видим мы? Дети наши стали баловать и не знают никакой острастки. Мы, бывало, учили доприч,, так всегда розгами вразумляли... А теперь что? Никакого страху нет. Это порядок аль нет? — Что и говорить! Где уж тут порядок! — загалдел народ. — Та как же теперь? Люб я вам в учителя, аль нет? — Да у нас есть вучитель! — А страх божий! И поднялся страшнейший шум». Сход кончился тем, что большинство селян выразило Станюковичу доверие, а затея его противников провалилась. Но бесконечные доносы, слежка и интриги духовенства сделали свое дело: в июне 1866 г. Станюкович оставил Чаадаево, а уже в 1867 г. появились в журнале «Будильник» его очерки «На селе» и «Из воспоминаний сельского учителя», в основу которых писатель положил наблюдения за жизнью нашего края. Судьбе угодно было снова связать писателя с нашей губер14
нией. В 1886 г. он проехал через нее, направляясь в томскую ссылку за участие в революционном движении. Неграмотным было не только с. Чаадаево, но и весь Муромский уезд. В 1897 году грамотных было всего 19%, в школе училась только одна пятая часть детей школьного возраста. В 70 годах прошлого столетия на 9 селений приходилась всего одна двухлетняя школа. В 1865 г. в селе Чаадаево проживало 1544 человека, а в школу ходило только 12 ребят. Неприглядную картину состояния народного образования в Муромском уезде ярко показал наш земляк, крупнейший советский ученый-геолог, академик Иван Михайлович Губкин. Он родился в 1871 году в селе Поздняково, Муромского уезда, в семье бедного крестьянина. Жизненный путь Губкина — это яркое свидетельство того, как в царской России талантам из народа было трудно пробить дорогу к вершинам науки. Ценой громадных трудов и материальных лишений он получил среднее и высшее образование. В своей книге «Моя молодость» И. М. Губкин подробно рассказал о тяжелых годах своей учебы. Девятилетнего Губкина отдали учиться в сельскую школу, где он поражал учителей блестящими способностями и примерным прилежанием к учению, несмотря на лишения. «Помню, как в восьмидесятых годах прошлого столетия мы с двоюродным братом, другом детства, Алексеем Наумовым, шлепая босыми ногами по деревенской грязи, мечтали вслух о том, как вот мы, ученики сельской школы, будем учиться дальше, сперва в уездной школе, а там, глядишь, и в школе, откуда выходят «образованные люди». Но эти мальчишеские мечты для деревенского подростка тогда были только «заманчивой фантазией, утопией, несбыточной сказкой». «Уже одно то, что мы с Алексеем попали в сельскую школу, казалось нам неизъяснимым блаженством. Я попал в школу благодаря настоянию бабушки, Федосьи Никифоровны, неграмотной, но умной и энергичной старухи. Она хотела, чтобы хоть один ее внук был грамотным. Кстати, замечу, что у моей бабушки было 65 внуков. Помню, сельский учитель Николай Флегонтович Сперанский разбудил во мне огромную любознательность. Я с ужасом думал; «Что будет, если мне не удастся учиться?» В сельской школе я занимался с таким рвением, что к моменту ее окончания помогал уже учителю обучать самых маленьких. Несколько лет тому назад я получил письмо от своего старого учителя. Он писал, что в газетах встречает имя академика Губкина — не его ли это ученик? Я ответил, что академик Губкин и крестьянский мальчик в рваном армячке и лаптях — одно и то же лицо, и добавил, что я всегда с благодарностью вспоминаю старого учителя, который помог мне найти путь к знаниям. Путь этот, к слову сказать, был сплошь усыпан шипами. Сколь15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4