вописного обозрения» и другие книги, которые мальчик жадно читал. Вместе с Сашей Иван Григорьевич часто совершал прогулки по городу и рассказывал любознательному мальчику о замечательных исторических памятниках Владимира — Успенском и Дмитриевском соборах, древних Золотых воротах и других достопримечательностях города. Иногда они гуляли в окрестностях Владимира, собирали растения для гербария. Саша Столетов горячо любил своего друга и наставника, замечательного владимирского учителя. Ивану Григорьевичу Соколову он посвятил многие страницы своих детских дневников. Горячо любил своего учителя Ивана Григорьевича и другой его ученик Володя Танеев. Спустя много лет, став известным адвокатом и философом, В. И. Танеев в своих мемуарах «Детство, юность, мысли о будущем» с любовью вспоминал своего старого владимирского учителя. «Иван Григорьевич дал мне первый урок, — писал В. И. Танеев, — и с первого урока я полюбил его. С Иваном Григорьевичем проснулись во мне новые силы. Он учил меня русской грамматике, арифметике, географии, дрневней истории, священной истории. Но как он учил! Никогда, ни прежде, ни после не было у меня такого талантливого учителя. Как ясна, проста, понятна и определенна была каждая фраза, которую он произносил. Во всем, что он говорил или писал, он оставлял только существенное, необходимое, все побочное и ненужное он отбрасывал. Обращение его со мной было так равно, так спокойно, мягко и добродушно, что я наслаждался этим обращением. Он никогда не бранился, никогда не упрекал. Я любил его всею силою молодой привязанности. Я слушал его за уроком и вне урока, боясь как бы не проронить одного слова. Он давал мне уроки по вторникам, четвергам и субботам. В понедельник я с нетерпением ждал вторника, в среду— четверга, в пятницу — субботы. До сих пор вторник, четверг и суббота приятнее мне понедельника, среды, пятницы. У меня дыхание захватывало от наслаждения, когда он приходил. Я встречал его в зале, он брал меня за руки, торжественно поднимал мою руку кверху и, держа меня перед собой, вел в классную комнату. До сих пор мне приятно вспоминать об этом. Я переживаю при воспоминании те же самые ощущения». Все в городе уважали Ивана Григорьевича. Даже губернские власти, презиравшие учителей, и те с почтением относились к нему. В. И. Танеев пишет об этом в своих мемуарах: «Архиерей говорил попам, учителям, профессорам семинарии «ты», держал их в передней, не пускал дальше приемной, не приглашал садиться. Ивану Григорьевичу он говорил «вы» и хлопотал, чтобы 36
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4