лялея учителю с последующим сообщением совету. Низшими были баллы «2» и «3». Совет постепенно отошел от этой неприятной обязанности, передав ее целиком директору гимназии. Наряду с сечением и карцером, которые процветали в гимназии, вводятся новые меры наказания: стояние в углу на виду всего класса в течение 1—2 часов. 3 декабря 1865 года подвергнут 3-дневному карцерному заключению ученик 5 класса Дмитрий Смирнов за «необдуманный и опрометчивый поступок». 6 мая 1866 года временно уволен ученик 5 класса Лебедев «за неприличный проступок». 19 декабря был исключен из 3 класса ученик Андрей Бобаркин, за которым числилось много грехов. Состоя пансионером, он постоянно замечался в нарушении порядка и дисциплины, был непослушен и дерзок, учился дурно. В предшествующем году Бобаркин был приговорен к исключению, но по просьбе матери его оставили в пансионате, подвергнув телесному наказанию. В 1865 году совет разработал целую «стройную» систему наказаний и порядок их определения. Порка учащихся из правил исчезла, но это был только маневр, предпринятый для того, чтобы успокоить общественное мнение, которое резко осуждало гимназическое начальство за применение этой унизительной меры. Вот эти меры: «1. Выговор инспектора лично виновному. 2. Пристыжение при целом классе. 3. Стояние в углу класса в течение 1—2 часов. 4. Оставление приходящих учеников в гимназии после уроков, но не более как на 2 часа. 5. Лишение отпуска (для пансионеров) в воскресные или праздничные дни. 6. Арест, т. е. более или менее продолжительное заключение в карцере. 7. Выговор от совета. 8. Выставление имени виновного на черной доске. 9. Устранение из заведения (временное) и совершенное из него исключение» К «Многочисленные случаи серьезных проступков со стороны учеников^показывают, что дисциплина в нашей гимназии в период 1865—1871 годов стояла не высоко, а поведение учеников, особенно пансионеров, было далеко не безукоризненным»2, такой вывод делает один из учителей гимназии. Все это с очевидностью говорит о том, что разработанная Дмитриевским система религиозно-нравственного воспитания, не оправдала себя, и ее пришлось дополнить другой системой— системой наказаний. 1Захаров. Историческая записка Владимирской губернской гимназии, стр. 164—165. 2 Там же, стр. 163. 29
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4