дежурный член президиума. Выслушав мое дело и, очевидно, почувствовав себя не в состоянии принять то или иное решение, он встал и предложил мне следовать за ним. Пройдя длинный коридор, мы очутились перед дверью, из которой в этот самый момент вышел человек лет 50-ти. К нему и обратился член президиума с кратким изложением моего дела. Обернувшись ко мне и поздоровавшись, вышедший товарищ задает мне неожиданный и крайне изумивший меня вопрос: «А скажите, нельзя ли этот завод переоборудовать на выделку сельскохозяйственных орудий?» «Несколько растерявшись, я довольно невнятно заявил, во- первых, о своей некомпетентности в этом вопросе, а, во-вторых, о том, что завод-де «не наш», и я сомневаюсь, будет ли допущена владельцами такая реорганизация». Последняя часть моего ответа вызвала улыбку у товарища и реплику: «Ну, об этом уж мы будем с ними разговаривать». И далее: «А вот важно, возможна ли такая реорганизация. Скажите, нет ли на этом заводе инженера-большевика?» «Есть, — быстро ответил я, имея в виду тов. Н. С. Абельмана». «Так вот поручите ему составить смету на переоборудование и пришлите ее сюда. А что касается зарплаты, — обратился товарищ к члену президиума, —то, конечно, она должна быть выплачена полностью через государственный банк. Распорядитесь, чтобы без проволочек необходимая сумма была бы выдана... До свидания, товарищ, — обратился он снова ко мне, — привет ков- ровским рабочим», и с этими словами он быстро пошел дальше по коридору. — Знаете, с кем Вы сейчас разговаривали, — спросил меня член президиума. — Нет. — С товарищем Лениным. «Можно представить себе мое изумление и глубокую радость, что мне пришлось увидеть и беседовать с величайшим вождем партии и пролетарской революции. Что касается вопроса о выдаче денег, то, сдвинувшись немного в ближайшие два дня, он затем снова «застрял». Но теперь я уже знал ход к тов. Ленину и через неделю, не добившись ничего, направился прямо к нему. Принят я был тов. Лениным немедленно и в нескольких словах изложил ему положение дела. Владимир Ильич тут же подошел к телефону, вызвал комиссара (фамилию не помню) и резко начал «пробирать» его за недопустимую волокиту. «Сейчас направляю товарища из Коврова прямо к вам,— закончил он. Примите все меры, чтобы в течение суток ассигнования были проведены, а завтра в это же время доложите мне по телефону об исполнении». 202
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4