Более подробно об учителях этого типа школ будет сказано в главе, посвященной церковно-приходским школам. УЧИТЕЛЬ В РЕВОЛЮЦИИ Тема об участии учителей в революционном движении, в борьбе за становленине и упрочение Советской власти еще совсем не исследована, но это участие было беспорно активным. Учитель, вышедший в своей основной массе из народа и обладавший достаточным образованием, не мог стоять в стороне от борьбы масс за свое светлое будущее. Более того, он выдвигался всем ходом событий в первые ряды революционных борцов. Автор делает первую попытку собрать воедино все разрозненные факты, отдельные упоминания о месте учителей Владимирской губернии в революции, разбросанные в различных источниках и архивных материалах. Эти материалы говорят и о том, что путь учителя в революцию, как и вообще очень многих интеллигентов, не был прямолинейным, последовательным до конца. Наблюдаются колебания учителей между отдельными партиями. Имеются группы учителей, в основном городских и гимназических, которые находятся под влиянием партии кадетов, другие— большая часть, работающая в селе, — эсеров и иных мелкобуржуазных партий. Но постепенно выкристаллизовывается учительское ядро, которое прочно, до конца дней своих становится на позиции большевизма, вливаясь в ряды строителей пролетарской культуры. Учитель мог работать в школе, если он считался благонадежным, а прослыть политически неблагонадежным можно было очень быстро. Достаточно было иметь политические книги, встречаться или быть знакомым с людьми, находящимися под надзором полиции или даже не посещать церковь. Списки учителей, попавших на заметку школьного, церковного и полицейского начальства, рассылались в уезды, и такого учителя не принимали на работу. Это были по существу «черные» списки. Учительница Шеметовской школы Александровского уезда Александровская Евгения Петровна была уволена за принадлежность к революционной организации, а за знакомство с ней уволили учительницу той же школы Спасскую. При обыске у нее нашли книгу «Изучение социологии», кстати, допущенную цензурой. Эта книга и решила судьбу учительницы. В 1890 г. были также уволены и даже арестованы все учителя, которые собирались на квартире у учителя Груздевской школы Вязниковского уезда Шмелева, чтобы совместно читать новые книги. Коллективное чтение книг полицией считалось предосудительным, достойным преследования и наказания. Доносы, слежка за учителями (особенно в этом усердствовали священники местных церквей) делали жизнь учителя невыно183
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4