блемы. Касса находилась при «Обществе воспомоществования учащих». Чтобы стать членом кассы, надо было платить взносы, размер которых устанавливался в зависимости от получаемой зарплаты: до 100 рублей — взнос 1 руб., 300 руб. — 3 рубля (в год). На кассу общества учителя возлагали большие надежды. «Общество взаимопомощи учителей и учительниц» было создано в 1898 г. по примеру Нижегородской губернии, но оно долго «не могло проявить своей деятельности». С 1901 года выдвигались ходатайства об изменении крайне стесняющего работу общества устава. Регламентировалось все: и открытие уездных филиалов, и выдача пособий, и ссуд. Общество устраивало общежития для детей учителей, обучающихся в городе. В 1910 г. им пользовались 17 мальчиков и 13 девочек за довольно высокую плату: от 60 до 120 руб. за десять месяцев. В случае, если плата не внесена за месяц вперед, «помещение должно быть очищено». Строгие порядки существовали в области помощи учителям. Кроме этого, общество оказывало помощь нуждающимся учителям, но очень ограниченную; оно имело 10 стипендий в женской гимназии для учительских дочерей, возбуждало различные ходатайства: о призрении престарелых учителей, о снижении платы за обучение в семинариях,, о предоставлении общежития в духовных учебных заведениях и т. д. В последнем случае оно обращалось с просьбой к епархиальному съезду духовенства. На 1января 1910 г. в обществе состояло 22 пожизненных и почетных члена, 28 членов — соревнователей (жертвователи) и 251 действительный член. Вот и все. Какую «революцию» могло совершить это общество? Призрачные надежды! Учитель не пользовался никакими правами, его мог уволить или перевести каждый администратор: училищный совет, инспектор народных училищ, владелец школы (если она являлась частной), даже попечитель. Причем в каждом уезде существовал свой порядок перемещения учителей. «Положение учителей в школе вообще не очень прочно. Достаточно ничтожного повода, и учитель часто уже с постоянного места вынужден перебираться в другую школу. В архивах училищных советов бумаги, касающиеся перевода учащих из школы в школу, занимают, немало места. Только 20—25% учителей за срок службы в школе не были ни разу перемещены».1 Более того: гласный князь Голицын Л. С.—крупнейший помещик в губернии—выдвинул в 1880 г. положение о благонадежности учителей. Надо предоставить тем, кто содержит школы право назначения учителей только из лиц, пользующихся «доброю славою». Училищные советы должны обладать правом устранять учителей «неблагонадежных», неприспособленных к преподаванию. 1Сборник. Положение народного образования, 1903, стр. 139. 180
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4