Рекомендовались также экскурсии на фабрику, мельницу, чтобы познакомить детей с их устройством и побеседовать о роли машин. Как средство общения с детьми рекомендовалось проводить детские игры, устраивать елки, заниматься древонасаждением, организовывать различные трудовые процессы. При этом указывалось, что «школа должна развивать в детях привычку и силы к разумному труду». О системе трудового воспитания речи не было, и никаких практических рекомендаций по этому вопросу не давалось. Затем перешли к обсуждению допустимости наказаний детей. Говорили много, остро, выдвигались различные точки зрения. Было решено: провинившихся детей следует наказывать, но решительно были отвергнуты телесные наказания. Допустимо — лишать развлечений, удалять из школы, но не из класса (где же логика?), оставлять после уроков. Не лишать книг, не наказывать в праздники. Вызывать родителей в школу, но не всех, а тех, кто поймет слово учителя, кому можно верить, что он не изобьет ребенка, баллов за поведение не ставить. Последнее мотивировалось тем, что учитель и без этого знает своих учеников. Большую тревогу вызвало состояние школьных зданий, санитарное состояние школ. Указывалось, что в школах очень грязно, так как полы моются через 2—3 недели. В школах нет умывальников, тесно, поэтому приходится отказывать в учении многим детям. Санитарный врач должен определять точные нормы и число учащихся в каждом классе. Очень трудно будет придерживаться этих норм, потому что жаль детей. С другой стороны, надо позаботиться об условиях тех, которые приняты. Спорили, спорили, так ни до чего и не договорились. Зато единогласно решили: «всех детей стричь наголо». Снова встал вопрос о законе божьем. Рассуждали долго, как лучше довести до детей этот предмет, так как они к нему интереса не проявляли. Выбрали лучший учебник — Евангелие, но на дом эту книгу решено было не выдавать: уж очень ее дети треплют и пачкают. Рекомендовано при изучении молитв и псалмов использовать славянское чтение и пение, привлекая для этого дьячков, псаломщиков, регентов за плату в 25 руб. в год. Тогда восстали учителя: «почему они поют бесплатно, хотя обеспечены хуже служителей церкви». Но верх и в этом случае взяло духовное ведомство. Далее рассматривалось предложение о пользе садоводства и рукоделия; польза садоводства была отвергнута, а рукоделие одобрено. Учителя считали, что рукоделие может повысить заинтересованность родителей в школе, и они не будут брать девочек с занятий до окончания школы. Но и эта мера не остановила девочек: они бросали школу до ее окончания. Уж очень велика нужда в дореволюционной деревне, и каждая пара рук, даже детских, была на учете в крестьянской семье. 165
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4