уездных земских собраний, летние классы решено было не проводить. Более прогрессивные земские деятели и члены губернского училищного Совета понимали, что с таким подходом, какой выдвигает Лавров, не только хорошего, но даже мало-мальски сносного образования детей организовать нельзя. Поэтому мысль, выдвинутая инспектором народных училищ в 1874 году о проведении практических занятий с кандидатами в учителя при приходских училищах под его наблюдением, была признана полезной. Земство отпустило на эти цели 1000 рублей, обусловив, что учителя, подготовленные таким образом, должны прослужить в школах губернии не менее 2-х лет, а земские управы обязывались предоставлять этим стипендиатам первые же вакансии в народных школах. Это была какая-то организованная форма подготовки учителей и продержалась она до первого выпуска из учительской семинарии. В том же 1874 году таким образом прошли переподготовку 78 учителей, на следующий год на курсы было зачислено 49 человек. Мы не знаем, каково качество подготовки учителей через систему таких курсов, хотя косвенно этот вывод сделать можно: на каждого учителя затрачивалось 13 рублей. На такие средства нельзя было подготовить хорошего учителя. Не все в земстве разделяли шумиловские взгляды. Например, гласный В. Н. Екемицкий указывал на то, что учителя из духовных семинаристов «остаются на учительских местах недолго, переходя в священников». При введении в начальных школах в. скором времени ремесленного обучения они не смогут с этим справиться, так как не подготовлены к преподаванию ремесленного дела. В 30-х годах XIX века появляется первое упоминание о сдаче экзаменов на звание учителя низших начальных училищ при Владимирской мужской гимназии. Постепенно число таких кандидатов все увеличивается. Но установить, сколько подготовлено учителей- таким образом, не удалось. К числу обязанностей совета гимназии теперь относилось проведение испытаний различным лицам для выдачи им свидетельств разного рода на право поступления в университет, Главный педагогический институт или С.-Петербургскую медико-хирургическую академию (для семинаристов высших классов) свидетельства на звание: уездного учителя, домашнего учителя или учительницы, на право обучать в частных домах крестьянских детей, свидетельства для поступления в Строительное училище, в Академию художеств и пр. Испытание семинаристов на право поступления в высшие учебные заведения производилось серьезно, а в 30-х годах даже торжественно. Так, в июле 1835 года производилось испытание на право поступления в Московский университет 6 воспитанникам высшего отделения Влади158
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4