Семинария представляла из себя обычное провинциальное учебное заведение и по внешнему виду и внутреннему распорядку напоминала старую казарму. В семинарии царил тяжелый беспросветный режим, который был результатом мрачнейшей реакции во всех областях политической и общественной жизни России в восьмидесятых годах прошлого столетия. Министром просвещения был в то время граф Делянов-душитель просвещения, который издал циркуляр, запрещающий принимать «кухаркиных детей» в гимназии и реальные училища. Все произведения русских писателей после Пушкина были запрещены в семинарии. В последнем классе Губкина едва не исключили из семинарии за написание им резких стихов против одного из семинаристов, который доносил директору о своих товарищах. Годы пребывания Губкина в учительской семинарии были переломными в его мировоззрении. В своей книге «Моя молодость» Губкин писал: «Поступил я в семинарию тихим, скромным, религиозным юношей. К концу учения в семинарии от моего старого мировоззрения не осталось камня на камне. Из семинарии я вышел безбожником, несмотря на то, что нас заставляли бить поклоны и ходить в церковь. Приехал я в семинарию с представлением о царе, как о земном боге, а уехал — революционно настроенным. Ужаснейший гнет в семинарии пробудил во мне элементы бунтарства». Учительскую семинарию Губкин окончил с пятерками по всем предметам и четверкой по поведению. Директор семинарии донес жандармерии и губернатору о политической неблагонадежности Губкина и просил не давать ему места учителя во Владимирской губернии. Предупрежденный об этом Губкин приехал в Муром и обратился к смотрителю уездного училища, где он учился, с просьбой дать ему место учителя. Ничего не подозревая, смотритель назначил его учителем в село Жайское, расопложенное в 50 километрах от Мурома. Пять лет Губкин прослужил сельским учителем сначала в Жайском, а затем в селе Карачарове. Он был учителем-общественником, отдававшим свои знания на дело просвещения народа. С 1894 года при семинарии начинают проводиться курсы садоводства и огородничества для учителей губернии, на которые принималось по 22 человека и отпускалось на расходы в связи с этим по 300 рублей. Однако, не все училищные советы посылали учителей на эти курсы. Созданная с таким трудом единственная в губернии учительская семинария кое-кому не давала покоя. В таких хороших, по тому времени, условиях учительская семинария находилась недолго. Изменение в отношении к ней со стороны губернского земства началось с 1886 года. Собранию докладывали, что ее выпускники, якобы, не находили места, что 156
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4