мам писали рапорты начальству, но невнимательно и безграмотно составляли журналы заседаний совета и вообще нередко обнаруживали недостаточное знакомство с грамотной русской речью. Характерным представителем таких педагогов являлся «первый инспектор нашей гимназии Грацинский», получивший только семинарское образование. Довольно типичен как педагог-чиновник и учитель греческого языка Воскресенский, тоже семинарист и тоже странно понимавший свои обязанности. В ином смысле замечательная фигура учителя французского языка барона де-Грюше. Этот экс-аристократ, втершийся в среду губернской знати и, ради развлечений и вице-губернаторских обедов, пропускавший уроки, вообще не походил на тогдашних учителей, аккуратных к формальной стороне службы, но и он приобрел способность к бумажному крючкотворству, подобно товарищам по службе, и, кроме того, характерен для учительской среды того времени как образец преподавателя новых языков из эмигрантов», — пишет в своих воспоминаниях один из учителей гимназии. Что же после этого можно сказать об учителях «народных» школ? Их просто не было. Никто в России, а тем более в губернии, и не думал о том, что учителей надо готовить. Надо еще заметить, что учителями государственных школ до 1864 года могли быть только мужчины. Известно, что в губернии после 1860 года начался процесс довольно быстрого роста числа школ. Скоро членами училищных советов, гласными от земства было замечено много беспорядков в этих училищах, потому что «плохие учителя держатся старой рутинной методой преподавания»,1 а также потому, что училища не имеют возможности «запасаться» учебными пособиями. Собственно, удивляться этому и не следует, так как никакой системы подготовки учителей не существовало. Небольшое количество учителей, оканчивающих университеты, Московский педагогический институт и учительские семинарии в других губерниях, которых, кстати, было очень мало, принимались на работу в гимназии, духовные семинарии и некоторые другие учебные заведения повышенного типа, а для начальных школ их просто не оставалось. Чтобы найти какой-то выход из создавшегося положения, губернское земское собрание решило в 1867 году открыть педагогические курсы» для приготовления учителей в начальные народные училища» при Владимирском уездном училище, ассигновав на эти цели 6500 рублей в год. Конечно, для этого было получено разрешение губернатора и Министерства просвещения. Окончившим курсы было поставлено условие: прослужить в школах губернии не менее 4-х лет. В противном случае они были обязаны возместить земству средства, израсходованные на их Сборник поставлений Владимирской губернии земского собрания, т IV 190о, стр. 2. 153
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4