давание французского языка поручено было учителю немецкого класса Кноблоху...» В числе других учителей 13 происходили из семей духовенства и тоже не могли похвалиться своим образованием, только немногие из них обучались в духовных академиях, а в большинстве случаев — это бывшие семинаристы. Из всех учителей гимназии не было ни одного, кто бы имел педагогическое образование. Значит, никто из них специально не был подготовлен для работы в средней школе. Учителя любили похвалиться своей энциклопедичностью. Так, например, учитель истории, геогрйфии и статистики изъявлял желание преподавать естественную историю и коммерцию; учитель натуральной истории, технологии и политической экономии соглашался при случае преподавать гражданскую историю, географию и другие предметы; даже преподаватель немецкого языка фон-Ферельцт, «никакого аттестата не имеющий, объявляет себя способным преподавать французский и российский языки, географию, историю, христианский закон, арифметику, рисование, танцевание и фехтование».1 В то же время он в рапорте о непорядках в своей квартире директору писал: «у тверях три самка хутых бес ключей саслон- ка хутая в кухней, а мебели у меня нет казенних». И этот человек брался учить русских детей русскому языку, будчи сам полным невеждой. Учитель Урываев умудрился однажды заниматься сразу в трех классах, переходя в течение одного урока из одного класса в другой, и считал подобное явление вполне нормальным. Многие учителя плохо себя вели. Им предписывается (из года в год) «пунктуальное хождение в классы и причем не иначе в приличном одеянии, в классах не развлекаться никакими посторонними делами, как-то чтение газет, разговорами и т. п.» Учитель Евгеньев и некоторые другие позволяли себе являться на занятия в пьяном виде, беспорядочно одетыми, «а на публичных экзаменах 1809 г. произвели настоящий скандал в присутствии многочисленной публики». Пропуск занятий, плохое исполнение своих учительских обязанностей, появление в классах без всякой подготовки приняло такой характер, что это, по словам директора Дмитриевского, «сильно роняло авторитет гимназии». В 1820 году были введены вычеты из жалования учителей за пропущенные дни, настолько пропуски приняли массовый характер. Учитель Остроумов прогулял более месяца, а Онисимов, уехав в Москву в половине декабря, вернулся только к февралю. По своей общей культуре недалеко ушли от учителей и директора. Вот два из них. Первым директором гимназии был Алексей Алексеевич Цветаев, сын приходского священника 1П . Страхов. Исторический очерк Влад. губ. гимназии, стр. 169. 150
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4