пали Калинин, Баранов, который говорил, что царь-батюшка давно бы все сделал для народа, но ему мешают советники. Надо перестать платить им жалование, тогда уйдут они сами. Он говорил о значении манифеста 17 октября и т. и. Ясно, что тем самым он значительно подорвал революционное настроение и энтузиазм масс. Еще день был потерян в разговорах и переговорах. Решительных действий не было предпринято, время было в пользу врага. После окончания митинга рабочие разошлись. Часть Струнин- ских рабочих ушла в Струнино, а остальные на фабрику Баранова. Ночью город охраняли рабочие патрули. День 9 (22) декабря начался снова с митинга на площади перед казначейством. Им руководил Калинин. Этот митинг был более решительным и коротким и закончился полным разоружением полиции. Многие рабочие имели холодное и огнестрельное оружие. После митинга Калинин с группой рабочих вошел в помещение казначейства и потребовал от полковника Шадрина вывода солдат из казначейства и невмешательства в разоружение полиции. Шадрин это требование выполнить отказался. Калинин ушел, сказав, что рабочие примут другие меры. Но тут в дело ввязался Баранов. Он начал переговоры с Шадриным и Наумовым, обещав рабочим, что все уладит мирно. Переговоры затянулись, в них вмешались находившиеся в городе губернские чиновники — товарищ прокурора и судебный следователь. Время шло, рабочие спокойно и терпеливо стояли на площади. Вот что рассказывает об этих переговорах товарищ прокурора Владимирского окружного суда: «В моем присутствии и офицеров Баранов заявил Шадрину, что ввиду вредной деятельности Наумова и александровской полиции, рабочие решили устранить их от исполнения служебных обязанностей. При этом Баранов указывал на то, что от Шадрина зависит избежать возможного кровопролития, если он устранит своих солдат от защиты Наумова». Далее Баранов говорит, что «он и рабочие идут не против царя, а лишь против чиновников и что по его мнению полковник Шадрин рискует лишь отрешением от должности». Свою речь Баранов закончил словами «кто знает какой ответственности он сам подвергается, но стал во главе рабочих для того, чтобы со стороны рабочих погромов и насилий не было». (Из материалов следствия по делу Баранова). Простояв несколько часов на холоде без дела, рабочие начали волноваться. Возбуждение передалось и солдатам, они стали требовать вывода их из казначества, заявляя, что не их дело охранять полицию и они стрелять не будут, если на них никто не нападает. 14
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4