к деловой активности горожан, говоря, что Владимир - город отнюдь не деловой: «Здесь очень просто, и человек, погруженный в спокойную полудрему, является как-то проще, откровеннее, ленивее; не хочет знать общественных смятений, не слишком беспокоится об общих интересах, а живет себе потихонечку да полегонечку, забившись, как улитка в раковину, в уютные домики богоспасаемого града, славного своими вишнями, клюквой и древностями». Чистоплотность, по мнению Субботина, тоже отнюдь не отличительная черта владимирцев. Так, о семи улицах, расположенных в центральной части города вокруг Троицкой церкви, он говорит, что они «немного грязны и безлюдны, но обстроены довольно густо 5-7-оконными домами». Тот же неопрятный вид имели Ильинские улицы - вокруг церкви Ильи Пророка, только ещё хуже обстроенные. Этот же автор приводит потрясающие цифры, которые отнюдь не соответствуют нынешнему благостному восприятию нашего дореволюционного прошлого. Так, средняя продолжительность жизни владимирского жителя составляла всего 26 лет из-за большой детской смертности: из каждых 100 детей только 45 доживали до 7-летнего возраста. Причину он усматривал в относительной бедности населения и плохом питании, а также в отсутствии доступной для всех медицинской помощи. Питанием «у низших являлись пустые щи или картофельная похлебка, капуста с квасом, картофель с луком, гречневая каша; мясо и рыба - только по праздникам».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4