В келарской палате упоминались медные и оловянные блюда и «тарели», в хлебодарне — солоницы, скатерти, «кандея булатная» — блюдо, удар по которому служил сигналом к началу трапезы. Над келарской и трапезной палатами существовал ещё этаж, в котором размещалось каменное рыбное сушило. Над каменным погребом, где хранилась капуста, была каменная келья монастырского чашника, заведовавшего монастырскими погребами, которых было несколько. Среди монастырских служб упоминались две кузницы: одна — «медного котельного дела», другая —«железного дела». Над ними жили монастырские кузнецы, или, как их называла опись, «ватажане». А вот как выглядел в эти же годы главный монастырский храм —собор Спасо-Преображения: «о пяти верхах, кресты опасны по чешуе немецким белым железом, на большой главе полосы черные, под главами писан подзор разными красками по немецкому железу», «поля», то есть кровля, покрыты были тёсом. Хотя окна в соборе были уже стекольчатыми, в главах «ветреницы окончины слудяные», у соборной паперти в окнах тоже была вставлена слюда. Не случайно в 1697 году в Москву был послан «пеший слуга» Иван Корнилов, который купил на 2 рубля 13 алтын «пуд слуды фонарной», да за 11 рублей бочку так называемого белого немецкого железа, которым обивались в основном церковные главы, да и то не все; часть глав была на монастырских постройках обита осиновым лемехом, или чешуёй, а две главы — на Благовещенской церкви и над звонницей — «муравленой» черепицей, или изразцами. Обращение к описи 1660 года позволило сделать одно важное открытие. Долгое время считалось, что первоначально собор был расписан в 1689 году известными русскими иконописцами Гурием Никитиным и Силой Савиным. Однако в описи 1660 г. указывалось, что и до этого времени там существовали росписи, причём даже наружные, как это принято было в XVI веке: 36
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4