У моего дедушки за обеденный стол одновременно садилось до 27 едоков: 18 детей, невестки, внуки. Отказников от обеда и опоздавших на него не было. Обед проходил по некогда заведённому церемониалу. Все за столом занимали определённые места. При входе дедушки вставали, читали молитву. Ели из больших керамических и деревянных блюд. При еде ложки не должны были уходить вглубь блюда. Разговоры во время еды не разрешались. Лёгким постукиванием ложкой по краю блюда дедушка давал как бы команду: «таскай со всем». После этого можно было забирать содержимое дна блюда. Ритм зачерпывания ложками резко возрастал. В случае разговора за столом или опускания ложки до дна блюда раньше команды: «таскай со всем» виновный без предупреждения наказывался. Деревянной ложкой он получал удар по лбу. На лбу выскакивала шишка, а ложка иногда разлеталась в щепки. Жалоб не было, как и не было слёз. После обеда хлеб убирали в чулан, а остатки пищи —в погреб. Ключи от замков чулана и погреба висели на поясном ремешке у бабушки. По окончании трапезы все вставали и читали молитву. Затем каждый уходил заниматься своими делами. Праздность не поощрялась, как и пьянство. Вечером собирались пить чай. На стол ставили два двух- ведёрных самовара. Вода в самоваре должна быть обязательно из реки, так как считалось, что использовать речную воду выгоднее, чем колодезную. Приготовленный из речной воды чайный настой был несколько темнее при той же крепости. Это позволяло для заварки класть меньше чая. Н. Шерышов, «Суздальская новь», 8 августа 1996 г. 192
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4