который был в это время в Яжелбицах (в 120 верстах от Новгорода). Псковский летописец писал: «Новгородцы по оной стране реки Шелони ездяще, и гордящеся, и словеса хулные износя- ще на воевод Великого князя, еще же окаянный и на самого Государя Великого князя словеса некая хулная глаголиху, яко пси лаяху». Не дожидаясь подхода основных сил московской рати, передовой отряд князя Холмского перешёл реку Шелонь и завязал бой с новгородцами. С московской стороны в битве участвовало от четырёх до пяти тысяч ратников. «П наехаша на Шелони силу московскую князя Да- нилъя, едут с ними поровну обои полреки и, недошедши Мустца и Сольцы, и вергошася москвичи с берега в реку Дрянь, и перегнавши Дрянь реку, и ударивша на них, и победита их». Новгородцы, несмотря на огромное численное превосходство, не выдержали удара и побежали. Новгородский летописец оценивает потери своего ополчения в 12 тысяч убитыми и тысячу семьсот взятыми в плен (среди пленных оказался и посадник Борецкий). Вдумчивый читатель может задаться вопросом: а какая, собственно, связь между описываемой Шелонской битвой и заголовком этого материала? Самая прямая. Суздальский летописец Анания Фёдоров пишет в «Историческом собрании о граде Суждале»: «...обыватели града разделяются на три чины... 2) чин купечества... прочие же купцы, коих по новой ревизии положенных в подушном окладе более 1600 душ, в том числе большая часть переведенцев из Новаграда, взятых на бою Шелонском, при Государе, Царе и Великом Князе Иоанне Васильевиче самодержце Всероссийском. Из которых переве188
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4