суздальские кузнецы наподобие ухвата, между рожками которого приклёпывалась частичка косы или пластина какой- нибудь другой тонкой стали. Плата женщинам-подёнщицам не превышала в этих случаях 40—50 копеек. В прежнее время был ещё один вид ухода за огуречным огородом. В Суздале водилось много птиц; галок, воробьёв, грачей, скворцов. Они стаями носились по огородам и портили всходы и плоды. Для их отпугивания приходилось строить в огородах шалаши из слег и соломы, в шалашах помещались сторожа-старики. Они ходили вдоль гряд с особой самодельной трещоткой и отпугивали птиц. Огурцы собирали тоже подёнщицы в двуручные корзины, складывали около шалаша, где их разбирали по сортам, укладывали на возы и на лошадях немедленно увозили на рынки в соседние промышленные центры, пока они не пожелтели от долгого лежания. В предупреждение этого огурцы перед отправкой опрыскивали холодной водой. Вот поэтому-то каждому суздальскому огороднику необходимо было иметь свою собственную лошадь с соответствующей сбруей и транспортными средствами в виде особой телеги на железном ходу, на которой можно было бы возить и навоз, и урожай огородных продуктов». Как уже говорилось выше, почти все суздальские жители владели огородными землями, причём не только возле своих домов, но и в разных местах города, где не пустовал ни один клочок плодородной земли. Были семьи, чей доход целиком зависел «от огородных пашен». Так, в 1806 году купеческая вдова Дарья Антонова, жившая на Красной горе и имевшая сыновей Ивана Большого и Ивана Меньшого, получала доход «от торгу калашного». В 1818 году мещанин Иван Степанов сын Антонов, 51 года, «старожилой», у которого был сын Василий, 33 лет, и внук Иван, 13 недель от роду, имел дом, «выстроенный 154
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4