проезжающих пассажиров, ожидавших лошадей. Сзади дома был очень большой крытый двор, рассчитанный на стоянку 32 лошадей и соответствующее число экипажей, летних и зимних. На дворе был склад и сарай для корма, сбруи и прочего ямского имущества. Кроме этого, большую часть верхнего этажа своего дома В. В. Афиногенов сдавал в аренду под купеческий клуб. Здесь были комнаты для карточной и биллиардной игры, был зал, в котором можно было устраивать во время каникул студенческие вечера или детские ёлки на Рождественских праздниках. Здесь же суздальская интеллигенция давала любительские спектакли классических пьес, пользовавшиеся большим успехом у суздальской публики. При клубе был хороший буфет и первоклассный повар. Для входа в клуб была устроена удобная лестница и крыльцо, выходившее на Большую дорогу». Помещение, где сейчас находится аптека, по словам того же Снегирёва, принадлежало Афиногенову, у которого здесь была булочная и колбасная, здесь же можно было купить и другие продукты. В нашем доме часто упоминался Василий Васильевич Афиногенов, поскольку мой дед Алексей Герасимович Дудоров, проживавший со своей многочисленной семьёй на Михайловой стороне —бывшей слободе суздальских ямщиков, —продолжал традицию старинного промысла и часто подрабатывал на своей лошади извозчиком у Василия Васильевича, ожидая заказа на 1-м этаже дома, т. е. на почтовой станции. По словам В. М. Снегирёва, «проезд на почтовых перекладных лошадях оплачивался по 3 копейки с версты за каждую лошадь, так что до Владимира за 34 версты поездка обходилась на паре лошадей 2 рубля 4 копейки, а за подачу экипажа к дому пассажира требовалось ещё доплатить 15 копеек. Проезд до станции железной дороги в Гаврилов- ском Посаде стоил 1рубль 44 копейки...» 117
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4