улицы —изменённое от бывшей Щупачихи, поскольку здесь находился «Щупок», т. е. своего рода таможня, на которой проверялись, или «щупались» возы. Возможно, агаповская кузница была той самой, единственной каменной, о которой упоминалось в «Топографическом описании» 1784 года. У Ивана Яковлевича своих детей не было. Дом с кузницей после его смерти перешёл к его приёмному сыну, а с 1816 года —к жене этого сына Сте- фаниде. В 1885 году уже другой Иван Яковлевич Агапов имел «на Борисовой стороне деревянный на каменном фундаменте дом двухэтажный, в нижнем этаже — кузница под каменным сводом, с домашними службами и дворовою землею. При доме огородная земля, мерою по линии дома и двора 17 саж., взади огорода — 8 саж., длиннику с дворовою по 49 саж., всего 480 кв. саж.». В 1912 году в помещении бывшей кузницы была устроена механическая мельница, работавшая сначала на нефтяном движке, а позднее переведённая на электрическую тягу. В уже упоминавшемся «Топографическом описании Владимирской губернии» за 1784 год, после того как были отмечены успехи суздальцев в огородничестве, садоводстве и кожевенном производстве, сообщалось: «Прочие жители занимаются медною и серебряной работой». Однако анализ «Обывательской книги» 1791—1794 годов позволил установить, что среди суздальцев лишь два человека были медниками и четверо занимались изготовлением изделий из серебра. Этими двумя медниками были Чичерин и Гребенщиков, жившие в подмонастырской Скучиловой слободе. В приходо-расходных книгах Спасо-Евфимиева монастыря за 1768 год есть запись, что Михаилу Чичерину, бобылю подмонастырской Скучиловой слободы, было заплачено за полуду монастырских кастрюль и за прибавленную к этому процессу его собственную медь — полтора фунта — 1 рубль 63 копейки. В том же году бобылю той же слободы Якову Гребенщикову было заплачено 20 копеек за 77
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4