кожи выполаскивали, снова топтали ногами и опять помещали в дуб — на две недели, потом ещё в третий дуб, иногда до пяти раз. Всё зависело от мягкости кожи: чем она была мягче, тем меньше её дубили, и наоборот. После окончания дубления кожи снова полоскали в речной воде и топтали ногами. Только после этого приступали к их окраске, для чего каждую кожу сгибали пополам, края сшивали и делали из них кошели. Кошели вначале помещали в квасцы, а потом в них наливали краску, в зависимости от желаемого цвета: чёрный, сандал, красный и т. д. Чтобы краска разошлась по всей поверхности, кожаные кошели долго валяли и мяли. После окраски кожи смазывали тюленьим жиром (ворванью) и развешивали для просушки. И лишь в самую последнюю очередь кожи попадали к гладильщикам, которые их разглаживали, наводили глянец и т. д. Кожи выделывались на сафьян, опойки, подошвы, юфть, поднаряд. Особенно славились купцы Кашины, имевшие в 1797 году 40 чанов, в которых ежегодно из яловочных кож выделывалось до 12 тысяч штук юфти. Она продавалась как в Суздале, так и во Владимире, Ростове, Ярославле, Москве, Санкт-Петербурге, откуда уходила и за границу. В 1791 году купец 2-й гильдии Василий Тимофеевич Кашин имел дом и кожевенный завод в слободе Кожевники, «подле двора купецкой жены Катерины Головашкиной, а по другую мещанина Дорогова». В 40-е годы XIX века Кашины имели, помимо дома и кожевенного завода, три каменных лавки в гостином дворе, в которых вели «торг кожевенный». После раздела имения между наследниками мещанину Александру Матвеевичу Кашину достался старый деревянный дом «в Андреевской улице, против церкви, у проезжего заулка... с домашними службами, с дворовою и огородною землею», которой оказалось 377 кв. сажен (возможно, это был дом № 6 на нынешней улице Шмидта). А купеческим братьям Павлу и Александру Ивановичам во второй половине XIX века 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4