3 Гдѣ слугъ полдюжины съ чиновными и болѣ , Тебя торжественно сопровождаютъ въ полѣ. Стремянной, смѣтливой вздѣвъ шапку на бекрень, Блюдетъ, чтобъ милый песъ не наскочилъ на пень. Гдѣ всѣ охотники, великолѣпнымъ строемъ, Рыссой подъ острова текутъ передъ героемъ. Когда ты знакъ подашь, то внемля звукъ роговъ, Въ минуту гончія спускаются съ смычковъ. Дубравы красныя, мѣста покоя, мира, Гдѣ листъ колеблется лишь вѣяньемъ зефира, Внимаютъ визгъ и лай, и ржаніе коней, И разныхъ звуковъ смѣсь и хлопанье бичей; Но шумъ, смятеніе съ необычайнымъ свистомъ Вѣщаютъ, что уже звѣрокъ на полѣ чистомъ: Борзыя, гончія, выжлятники, псари Несутся кучею; тамъ крикъ: сюда! —смотри! — Тамъ всадникъ всадника во всю прыть конску гонитъ; Отъ топота копытъ земная тяжесть стонетъ. А наконецъ, когда затравленной звѣрокъ, Любимымъ псомъ твоихъ повергнется у ногъ; Настанетъ торжество и громко восклиц анье, Начнутъ сойдясь въ кружокъ о славѣ состязанье, Тотъ Искрѣ лавръ даетъ, гпотъ время улуча, Къ тебѣ ласкается хвалою Сорвача-, Охотникъ тотъ, чьи псы безъ славы день скакали, Обратный правитъ путь, склонивъ главу съ печали.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4