85 до самаго конца своего не терпѣлъ ни въ чемѣ недостатка." Осматривая глазами ихъ хижину , довольно чистую, но совсѣмъ пустую, я заплакала. Можно ли , сказала я Сусаннѣ, можно ли, что ты не хотѣла насѣ увѣдомить о своемъ состояніи ! Какая несправедливость съ твоей стороны, любезная кормилица ! Могла ли ты думать , чтобы мы оставили тебя въ нуждѣ? — Я говорю вамъ, отвѣчала она, что больной ни въ чемъ не терпѣлъ недостатка. — "А ты ? а дѣти твои ? а бѣдный отецъ ихъ ?" — " Нѣтъ , сударыня, отца ихъ нельзя назвать бѣднымѣ. Марсленъ , ватѣ ровесникъ , служитъ ему правою рукою. Они съ веселъемъ работа- ютѣ другѣ подлѣ друга вѣ викоградномѣ саду одного богатаго сосѣда. Луиза, дочь моя , также начинаещъ помогать намъ. Ежели бы вы посмотрѣли , какѣ она пря- детъ у насъ ленъ и бумагу , на той пряслицѣ , которую вы ей пожаловали! А все зто ириноситъ намѣ столько денегъ, что можемъ жить безъ нужды. И такѣ не тужите обѣ насѣ, милая барышня, и повѣрьте, что естьли бы не льзя было намѣ кормиться работою , то Госпожа Верваль и вы , любезная дочь ея, конечно бы первыя объ этомЪ узнали." Въ самую ту минуту вошла вѣ хижину Луиза, держа на головѣ корзинку сѣ бѣльемѣ;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4