2 Она была душею нашего дружескаго общества, которое всякой день собиралось у нее пить чай , или въ веселой бесѣдкѣ , или на чистомъ воздухѣ , подъ густыми деревами. Хозяйка любила намъ разсказывать исторіи прошедшихЪ временъ , а мы любили слушать ее. Всѣ ваши повѣсти (сказали мы ей однажды) любопытны и пріятны ; но должно признаться, что исторія вашихъ молодыхЪ дней была бы для насъ всего любопытнѣе , всего пріятнѣе.—Вы имѣете не худой вкусѣ, отвѣчала она съ улыбкою. ВЪ самомЪ дѣлѣ приключенія мои могли бы довольно васЪ позабавить ; только я никогда не говорю о самой себѢ , чтобы не показаться самолюбивою. Слушатели не вѢрятЪ нашему безпристрастію вЪ такомЪ случаѣ , и думаютъ, что мы излишно хвалимЪ или изви- няемЪ себя. По крайней мѣрѣ пріятели ваши не будутЪ столь недовѣрчивы, отвѣчалъ я: всему, что вы скажете, они повѣрятъ какѣ совершенной истинѣ.—И вы не прибавите ничего вѣ мыс- ляхЪ своихъ? сказала она. — "Ни слова."—- "И пока я жива , не будете разглашать о томѣ?"—"Пока мы сами живы."—"О, нѣтъ! (сказала она) я этова не требую, и позволяю вамЪ, когда вы будете вЪ мои лѣта , разсказывать друзьямЪ и пріятелямЪ своимЪ исторію моей вѣтреной молодости. Только пред
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4