Между тѣмъ Норлисъ искалъ случая изЪ- ясннться и освободить себя отъ всѣхъ т айныхъ упрековъ совѢст и. Однажды, когда я, будучи съ нимъ наединъ, нѣжнѣйшими ласками старалась возбудить охладѣвшую любовь его, сказалъ онъ съ принужденною усмѣшкою: "Ты все еще любишь меня?" — Можешь ли обѣ атомѣ спрашивать? отвѣчала я: и не увѢренЪ ли ты въ любви моей? — "Не ужели она такова же, какѣ прежде была?" — БезЪ сомнѣнія; какѣ прежде, такѣ и теперь ничего болѣе не желаю, какѣ тебѣ нравиться и жертвовать всѣмъ для твоего благополучія.—"О! что принадлежитъ до послѣдняго, я вѣрю; но чѣмъ болѣе вхожу вЪ свое сердце, тѣмъ болѣе сомнѣваюсь, чтобы пять лѣтѣ щастливаго супружества не прохладили любви твоей." Можетъ быть, сказала я, можетЪ быть любовь твоя была прежде слишкомЪ пламенна ; а все чрезмѣрное не долговременно. Но теперь наши чувства сравнялись, и я тѣмѣ болѣе полагаюсь на твою вѣрность. Онъ не захотѣлъ говорить далѣе* ЧерезЪ нѣсколько дней , видя его отмѣнно печальнаго, спросила я о причинъ. — "Ч то мнѣ сказать? отвѣчалъ онЪ: я не доволенѣ собою, и чувствую, что мнѣ не надлежало бы перемѣняться."— Я не хотѣла понимать его; но онѣ сказалѣ мнѣ сѣ нетерпѣніемѣ: "НѢтЪ, сударыня, нѣтѣ! вы должны знать, что ни 189
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4